— Ты уверена? Как ты хочешь, чтобы это произошло, Ника?
Девушка облизывает пересохшие губы и сама поднимает руки над головой, показывая свою полную покорность ему.
— Хочу ни о чем не думать… Хочу полностью отдать тебе контроль… Хочу ощутить, как это… Полагаться лишь на твой выбор. Подчиняться… — говорит и всхлипывает.
Его грудь колышется от ее слов. Не отрывая своего взгляда, сдергивает с себя футболку через голову и вытаскивает ремень из джинсов. Его действия резкие и порывистые. Ей страшно перед лицом неизвестности.
Это видно по широко раскрытым глазам и покрытой мурашками коже. Ника жадно хватает ртом воздух, от чего ее тело подрагивает. А его трясет от этого зрелища. Никто и никогда его так не волновало в женской природе, как вид этой хрупкой невинной девочки под ним, так отчаянно и, в то же время, боязливо готовой теперь ему отдаться.
Он делает кожаную петлю и зацепляет ее руки ремнем сверху, закрепляя их у изголовья. Натягивает кожу, но тщательно проверяет натяжение, чтобы ей не было больно.
В его действиях не только доминирование, но и забота. Она распята перед ним. Обездвижена.
Гладит ее живот, поднимается выше, перехватывает аккуратные полушария грудей ладонями.
— Мне… будет больно? — говорит нервно, сглатывая ком в горле.
Он слегка улыбается. Но не расслабленно. В нем сейчас столько напряжения и нетерпения… Эта улыбка — скорее попытка ее успокоить, не себя.
Адам слезает с кровати, нетерпеливо освобождает себя от оставшейся одежды. А Ника не может в очередной раз не восхититься его идеальной мужской красотой.
Этим переливом мышц под бронзовой кожей, игрой света от луны снаружи на его большой и агрессивной тату. Он словно бы не человек. Настолько идеален…
Мужчина встает у края кровати и нежно проводит по ее ногам обеими руками, поднимаясь все выше. Следует за ними. Замирает в районе промежности. Наклоняется к ней и глубоко вдыхает. Ника вздрагивает и втягивает воздух всей грудью."
"— Твой аромат и вкус все время со мной, Ника… Ты даже не представляешь, как ты желанна… Как же сильно я хочу тебя.
Как одержим тобой.
От его слов между ног все резко сжимается, посылая в живот спирали предвкушения удовольствия, которое она еще не познала. Адам нежно целует ее живот, ласкает языком пупок, поднимается сначала к грудям, засасывая их острые пики, потом — к нежной тонкой шее.
Ника ощущает каждое его прикосновение так остро и чувствительно. Наверное, всё дело в ее беспомощности.
