Не гадать, что ее ждет впереди.
Она знала — Омар наблюдал. И корректировал свою стратегию ее укрощения. Сначала евнух думал, что тяжелый физический труд заставит ее стать сговорчивее и мягче. Каждый вечер, когда она заканчивала свой рабочий день, на ее кровати исправно лежали приготовленные платья — одно — чернавки, второе, как она сама про себя его окрестила, эскортницы.
Вот только евнух просчитался. Ника не боялась труда, Ника боялась тех эмоций, который вызывал ненавистный Адам, стоило им только остаться один на один.
Глубоко в душе она понимала — он волнует ее. Каким-то странным, причудливым образом ее неприязнь к нему смешивались с другими, более сложными эмоциями. Словно бы минус на минус давал плюс — и этот плюс сильно ее пугал своей непредсказуемостью. Неизведанностью, незнакомостью чувств…
— Я не хочу… — почувствовала, как воздух покинул легкие.
Омар лишь усмехнулся и всучил ей в руки полный набор для уборки. На что был расчет сейчас? Воочию увидеть разницу? Дескать, я могла лежать сама на этой постели, а теперь должна ее застилать? Наивно…
Вот так Ника уговаривала себя про себя, думая о предстоящем походе в «стан врага».
Комната шейха Адама оказалась не единственным помещением, где ей теперь пришлось убираться Его кабинет, гостиная, столовая. Если вся эта уборка теперь была на ней, им придется проводить слишком много времени рядом. Слишком велика вероятность была пересечься, встретиться. А она так боялась этих самых встреч. Одна надежда была на то, что педантичный, не принимающий ничего неидеального шейх не будет обременять себя физическим присутствием во время уборки.
Нежеланная встреча не заставила себя долго ждать. Они столкнулись в первый же день — в дверях его покоев — он выходил из спальни, уже одетый, поправляющий на ходу манжеты рубашки с запонками. Почему-то именно сейчас и именно сегодня она почувствовала свою ничтожность перед ним. Пораженчески опустила глаза, нервно сглотнула. Ей казалось, что он даже глазом не повел в ее сторону, словно бы она пустое место, ничто…"
"И только неприятный разговор с Кейт, которая, как выяснилось, тоже была в комнате в момент, когда Ника заправляла постель, вернул ее к реальности и заставил снова почувствовать себя не невидимкой, а реальным человеком.
— Постираешь, — сорвала со своего тела полотенце женщина, кинув его прямо в лицо Нике, чтобы унизить еще сильнее.
Невозмутимо подошла к стулу с лежащим на нем шикарным шелковым пеньюаром, не скрывая наготы перед девушкой.
