Но это реальность. Реальность нашего мира. И в этой реальности слишком много девушек из мира твоего, они здесь добровольно, значит, нам всем это нужно. Не только похотливым, купающимся в деньгах шейхам, но и девушкам.
Она резко развернулась к нему, посмотрев с очередным вызовом.
— Ты ничего не знаешь о моем мире, Адам… Ничего…
Он сделал шаг навстречу. Один. Второй.
— Так расскажи мне о нем, — его голос был тихим.
Он почти шептал. Громче было и не нужно. Мужчина теперь был слишком рядом.
— Не хочу…
Он выдохнул и снова отошел, разорвав их зрительный контакт и стрельнувшее, как между двумя зарядами, напряжение.
— В любом случае, Муселем думал, что ты уже его. Кейтлин все обставила так…
— Ты сейчас пытаешься оправдать передо мной этого мерзавца?
— Нет, Ника. Объясняю тебе, что произошло.
Мне важно, чтобы ты понимала, что это недоразумение.
Усмехнулась в ответ…
— Недоразумение. Как же меня раздражает эта твоя манера находить красивые формулировки уродливым вещам. Это как этот дворец. Как эти твои розы. Все здесь… — она оглянулась по сторонам, — испачкано твоим пороком, Адам. А ты… Ты создаешь иллюзию красоты. Это… подло, если хочешь… Хорошо, даже если бы Кейтлин ничего не сделала, что ждало бы меня? Другая вечеринка? С другим составом твоих похотливых гостей? Другая разновидность платья на шлюхах, призванных развлекать монарших особ арабских кровей? Тошно! Мне тошно от всего этого! Сто дней, Адам! Ты выделил сто дней на наш контракт.
Как одной из своих шлюх. Просто сейчас играешь, манипулируешь…
— Прекрати нагнетать, Ника, — спокойно произнес Адам, — ты на эмоциях.
Факт того, что ты здесь, уже говорит о том, что ты не они. Давай отмотаем ленту назад. На момент, когда мы расстались в моем кабинете. На момент, когда ты приняла, наконец, верное решение…
Снова смех. Нервный. В очередной раз за последние сутки, теперь совершенно другая девушка, нервно смеется ему в лицо.
