— Зачем ты это сделала? У нас прекрасный ветеринар, Эду бы мог еще протянуть… — сказал отец.
— Зачем? — спросила мать.
— Ты привязана к нему. Чтобы он побыл еще немного с тобой. Больно отпускать тех, к кому привязан…
— Мы ответственны за тех, кого приручили, — сказала мама тихо, — я не могла больше допускать его страдания… Если ему плохо, то и мне плохо… Моя душа страдает, пусть глаза и могут все еще видеть его рядом, а руки гладить его шерсть, создавая иллюзию присутствия. Если нужно отпустить, я должна отпустить, как бы больно мне ни было.
Как бы ни болела от этого душа…
— То, о чем ты говоришь, называется любовь, а не привязанность. — сказал тихо мой отец…
— А это и есть любовь. Невозможно приручить без любви. Без любви можно только завоевать и растоптать… Уничтожить…
Ника сделала паузу.
— Вот смысл «Маленького принца», Адам. А ты его так и не понял. «Зорко одно лишь сердце… Самого главного глазами не увидишь… Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдал ей всю душу… — Люди забыли эту истину, … но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.
Ты в ответе за твою розу». Все те «розы», Адам, которые ты приручил, не имеют никакого смысла для тебя, потому что нет главного- любви. Возможно, ты и испытываешь привязанность. К Кейтлин, например, испытывал. Но это не любовь. И полюбить ты не способен. У тебя нет сердца. Мне жаль тебя… Лучше бы я тебя убила тогда. Так было бы гуманнее. Но поскольку ты жив, а я твоя пленница, и ничего не изменится, я принимаю твои правила игры.
Сто дней, Адам. Я продамся тебе на сто дней — и надеюсь, что смогу не возненавидеть себя за это, но это будет уже моя проблема, а не твоя. А ты… Прекрати, пожалуйста, играть в эти манипуляционные игры. Не стоит. Ты получишь мое тело, но не душу. Не пытайся пробраться ближе. Мы оба знаем, что ты это делаешь только из-за азарта, чтобы завоевать, как ты говоришь, «приручить». Но меня ты не приручишь. Поэтому давай к делу — говори, что мне делать — и я сделаю. Куда лечь, на кровать? Расставить ноги? Или встать раком? Ты ведь так любишь иметь своих шлюх.
Я видела…
С этими словами она размотала импровизированный узел простыни на груди и та упала к ее ногам, оставив ее полностью обнаженной.
Все это время Адам смотрел ей только в глаза. И в тот момент, когда она скинула с себя последнюю преграду перед своей наготой, тоже не перевел взгляд ниже, на оголившееся тело."
"— Ты права, Ника. Сейчас я тебя не хочу, ты выглядишь нездоровой. А завтра приду, готовься.
