Тайна фанатки

Он явно об этом подумывает – о том, почему я приехала, почему помогаю ему. Интересно, послушал ли он оставленное мною ранее голосовое сообщение?

– Ты не отвечал на звонки, – шепчу я, не в силах больше сдерживаться, и не заботясь о том, что Арчер и Александр наблюдают за нами.

– А ты не сказала мне правды, – огрызается он в ответ. Его слова вонзаются мне в живот словно нож, однако в это же время Нова кладет руку мне на плечо и притягивает меня ближе к себе, будто не может вынести, что между нами есть хоть какое-то расстояние.

Пока он смотрит на меня сверху вниз, я пытаюсь не обращать внимания на знакомую тяжесть его тела, жмущегося к моему, на резковатый запах его одеколона и тепло его дыхания, обдувающего щеку. Я чувствую, что задыхаюсь во второй раз за день, но на этот раз это приятно. Я хочу раствориться в нем, убежать с ним, чтобы это был он и только он, но вместо этого я переставляю ноги и начинаю вести его внутрь.

Арчер подходит с другой стороны, медленно приноравливаясь, прежде чем взять его под другую руку и помочь мне вести его.

Нова слишком занят тем, что пялится на меня, чтобы даже заметить это, а я отчаянно игнорирую порхание бабочек в животе. Александр идет впереди нас и открывает дверь. Втроем нам удается дотащить Нову до дивана в гостиной, и мы с кряхтением опускаем его огромное тело. Его друзья немедленно оставляют нас, отступая на несколько шагов, когда Нова поднимает на меня взгляд.

Его пристальный взгляд прожигает меня насквозь, словно он хочет съесть меня целиком, после чего опускается на мой наряд, и Нова с улыбкой теребит подол моей рубашки.

Затем, как я и ожидала, наваждение быстро исчезает, когда он разворачивает меня и замечает номер двадцать два на спине.

– Я, кажется, говорил тебе, что больше не хочу видеть тебя в этой джерси, – ворчит он, слегка прикрыв глаза.

Опускаюсь на колени рядом с ним и, игнорируя очевидное подслушивание со стороны его дружков, провожу рукой по его волосам.

– Я думала, ты не захочешь, чтобы я надевала твою, – признаюсь я вслух, но не добавляю, что спала в ней две ночи подряд на этой неделе, прежде чем бросить на стул. Так он бы понял, что я тосковала по нему.

Нова наклоняется в ответ на мое прикосновение, поворачивается на бок и притягивает меня ближе к себе.

– Моя девочка всегда должна носить мою джерси, – шепчет он, и мне приходится бороться со слезами, наворачивающимися на глаза.