Тайна фанатки

Что, Гарольд не справляется с работой?

Я почти смеюсь над сообщением и его одержимостью моей чертовой секс-игрушкой, и посмеялась бы вслух, если бы это не доставляло мне такого удовольствия. Однако мысли о Гарольде вызывают в моем сознании запретные образы прошлой ночи. Я встряхиваю головой, пытаясь их отогнать, а затем сердито набираю еще одно сообщение.

Гарольд вовсе не тот мужчина, который меня сегодня тревожит.

Так мужчина все-таки есть. Что ж, буду знать.

Черт, наверное, мне не следовало этого говорить, он подумает, что я занята, и, оглядываясь назад, я понимаю, что так оно и есть.

Сомневаюсь, что мой отец или будущий жених одобрили бы нашу переписку. При этой мысли мне вспоминается еще один образ прошлой ночи, и я чувствую удовлетворение от того, что отомстила своему суженому.

Все не так, как ты подумал, уверяю.

Между нами горит ненависть тысячи адских костров!

Нет, ничего извращенного в этом нет! Просто ненависть! НЕНАВИСТЬ, НЕНАВИСТЬ, НЕНАВИСТЬ!

Черт, может, мне стоит найти этого беднягу и спасти от твоего гнева?

Ты, скорее всего, поладишь с ним.

Ваши эго одинаково гигантские!

Я улыбаюсь, сравнивая их, потому что я права. И, клянусь, наверное, существует правило, по которому сексуальный парень обязательно должен быть еще и мудаком вселенских масштабов. У них действительно есть что-то общее. Не знаю уж, как хоккейная команда справляется с этим дерьмом, но тренер, наверное, с ума сходит, пытаясь справиться со всеми этими парнями.

Интересно, а мой Очаровашка занимается каким-нибудь спортом? В первую неделю после того, как мы узнали, что оба учимся в университете Фэрфилда, мы договорились, что пока не будем готовы, не станем рассказывать, какие посещаем занятия и факультативы. Очаровашка даже и не подозревает, что я никогда не буду готова рассказать об этом, раскрыть свою личность. Это только все испортит.

Я больше не могу сидеть тут и дуться. Отбрасываю одеяло, хватаю халат и спускаюсь вниз, чтобы приготовить кофе.

Сейчас только семь утра, так что солнце еще даже не взошло полностью, а это значит, что, даже после всех своих приготовлений я смогу полюбоваться восходом солнца на задней веранде. Я быстро завариваю себе кофе, потом еще один, переливаю его в одноразовый стаканчик и выхожу на улицу.

Гектор сидит в своей машине, у него острый взгляд. Он сразу замечает меня и с улыбкой опускает стекло, когда я приношу ему его обычную чашку утреннего кофе.