Тайна фанатки

Боже, почему я попадаю в такие ситуации?

Я убираю телефон и даю себе зарок перестать флиртовать со своим Очаровашкой и не дать этим отношениям зайти дальше, чем они уже есть. Это нечестно по отношению к нему, да и ко мне тоже, и я не хочу, чтобы он думал, будто у нас есть возможность большего, когда это не так. До Рождества осталось всего пара месяцев, и, если не случится чуда, я обручусь с Брэдом и буду вынуждена быть рядом с ним, как послушная невеста.

Я также клянусь избегать хоккеистов, члены которых я жадно сосала.

Делаю еще один глоток кофе и улыбаюсь себе и своим новым клятвам. Они определенно должны уберечь меня от неприятностей.

Я поднимаю штангу, и с меня градом катится пот. Делаю четвертый подход и чувствую, как напрягаются руки, когда я опускаю штангу на пол в последний раз. Я измотан, но во мне по-прежнему кипит безудержная энергия. Она не покидала меня последние несколько дней, и мне трудно от нее избавиться. Я бы списал это на ссору с отцом, но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить об этом, перед моим мысленным взором встает другой образ.

Пять дней, пять гребаных дней, а я все еще вижу это так отчетливо, как будто она стоит сейчас передо мной. Чувствую гладкую длину ее волос, зажатых в моих ладонях, влажное тепло ее языка, пока тот царапает мой ствол, и ощущаю, как сжимается ее идеальное маленькое горло вокруг моего члена. Я чертовски ненавижу ее, но образ того, как она сосет мой член так, словно от этого зависит ее жизнь, запечатлелся в мозгу и не хочет исчезать. Черт, я чувствую, как у меня снова встает при одной только мысли об этом, и мне приходится схватить полотенце, чтобы скрыть гребаный стояк от остальных занимающихся в зале.

К несчастью для меня, мой лучший друг никогда ничего не пропускает.

– Ты выглядишь немного напряженным, Даркмор.

Я поворачиваюсь и вижу, что Арчер улыбается мне, опираясь на силовой тренажер.

– Иди на хрен, Грей! – парирую я, одновременно отмахиваясь от него.

Этот ублюдок не оставлял меня в покое с тех пор, как увидел, как Мэдди выходит из моей спальни.

С тех пор он успел нарисовать образы нескольких непристойных сцен, пытаясь заставить меня рассказать ему, что произошло. Я ничего не подтверждал и не отрицал, но каждый сценарий только глубже забирался мне в голову, когда я думал, насколько они правдивы. Если бы мне пришлось угадывать, я бы решил, что Мэдди Питерс робкая, ручная девочка, такая мисс-ванилька, но то, как жадно она заглатывала мой член, заставило меня все переосмыслить.