Тайна гувернантки

— Вы же не откажетесь потанцевать со мной? — он протягивал руку.

— Мисс Ларк присматривает за Бруно Даусеттом, — прохладным тоном отметил Ричард (наверное, досадовал на Кеннета, прервавшего разговор).

Виконт перевел взгляд на друга.

— Но, Ричард, ты же можешь присмотреть за ним пару минут? Ты ведь все равно не танцуешь.

— Я не нянька, — резко произнес лорд Мэнли.

— Это невежливо — оставлять Бруно на попечение… — начала Эмбер, однако Кеннет уже махал кому-то в толпе.

— Миссис Линч! Подите сюда! Не присмотрите ли вы пару минут за этим молодым джентльменом?

— О, конечно же! — Эмбер узнала соседку Даусеттов, мать пятерых детей и весьма поднаторевшую в воспитании молодого поколения особу.

 — Здравствуй, Бруно!

— Теперь нет никаких препятствий, — усмехнулся Кеннет и вновь предложил Эмбер руку.

Не оставалось ничего, кроме того как встать и пойти с ним. На ходу Эмбер оглянулась: лорд Мэнли смотрел им вслед с плохо скрываемым раздражением.

— Милорд, не стоило…

— Вы боитесь, что Ричард обидится? — Кеннет выглядел весьма беззаботно.

 — Что вы! Он мой друг и понимает все.

«Сомневаюсь», — подумала Эмбер. Ее снова охватило то дурманящее чувство притяжения и опасности — так бывает, если стоишь над обрывом или прогуливаешься по краю крыши. В пансионе Святой Марии Эмбер иногда выбиралась на крышу (летом, разумеется), отваживалась спуститься по рыжей черепице и заглянуть за край. Земля казалась такой далекой, и охватывало неудержимое желание раскинуть руки и полететь.

Этому нельзя поддаваться, Эмбер знала.

Если шагнешь, обратного пути уже не будет.

Кеннет улыбался ей — лесной колдун, пляшущий огонек, уводивший в болото. Стоит поддаться его очарованию, и земля под ногами разверзнется, медленно затягивая, гася громкий крик черной жижей. Эмбер танцевала с прекрасным молодым человеком посреди освещенного до последнего уголка зала, а в душе наслаивалась тьма.

Кеннет что-то говорил ей, какие-то комплименты, и его глаза нынче казались очень синими, и прикосновения — чарующими, и все же оставалось в его облике нечто пугающее Эмбер.

Нет, она не считала, будто виконт Фэйрхед — человек плохой. Если он снился ей, если он защищал ее во сне, разве может он быть плохим? Абсурдное предположение, однако Эмбер было этого достаточно. Нелепо строить предположения о людях, опираясь на сны, конечно. Только Эмбер отчего-то знала, что Кеннета, Кейлин и — вот сюрприз! — лорда Мэнли это правило не касается. Они такие, какие пришли к ней ночью в грезах.