Тайна гувернантки

— Мисс Ларк… Я не знаю, как вам объяснить необъяснимое. Однако вы занимаете мои мысли все больше. Это похоже на наваждение. Вы снитесь мне, я думаю о вас, я хочу видеть вас постоянно. И это, казалось бы, естественное чувство пугает меня. Моя сестра не одобряет мое увлечение вами. — Кеннет скривился. — Кейлин убеждена, что… впрочем, неважно.

Эмбер вспомнила свою беседу с Кейлин и обещание держаться от Кеннета подальше.

— Милорд, — заговорила она, — я также нахожусь в смятении. Однако мне пока нечего вам ответить.

— И вы не можете ни одного ободряющего слова мне сказать? Не можете обнадежить?

— Милорд, лгать грешно, а у меня в отношении вас вряд ли есть какая-либо надежда.

Глаза Кеннета сверкнули.

— Если бы вы дали мне шанс, я бы доказал вам!

Что именно он собирается доказывать? Господи, как все запутано. Если бы Эмбер могла разобраться в себе, если бы могла сказать — вот, это любовь, о которой она столько читала и слышала и, конечно же, всегда хотела для себя, — она бы все за нее отдала. Но темное притяжение между нею и Кеннегом скорее пугало, чем радовало.

Может быть, это то, что называют страстью? Или нет? При мысли о прикосновении Кеннета Эмбер стало страшно, голова слегка закружилась. Виконт словно услышал ее мысли.

— Дайте мне вашу руку, мисс Ларк.

Она в нерешительности протянула ему правую руку; Кеннет взял ее в ладони и нежно сжал.

— Послушайте, я не желаю причинить вам зло. Вы и я, мы почти не знаем друг друга. Не ведаем, что можем друг другу подарить. Нужно время, чтобы разобраться; вы согласны?

— Да, — в замешательстве отвечала Эмбер.

— И вы не отказываете мне совсем? — воспрянул духом Кеннет.

— Я не могу вам ни в чем отказать, милорд, потому что вы ничего у меня не просили.

Эмбер постаралась собраться с силами. От прикосновения Кеннета ей было и хорошо, и плохо одновременно. Как будто она возвратилась домой, а ее не пускают на порог, хотя объятия распахнуты.

— Я хочу показать вам… показать, что выбирать.

Кеннет придвинулся, отпустил ладонь Эмбер и положил руки ей на плечи.

— Не бойтесь, — шепнул он ей прямо в губы, — я вас не обижу.

Впервые в жизни Эмбер целовал мужчина; впервые она ощущала его тяжелое, влюбленное прикосновение, и от этого ее охватил восторг пополам с ужасом. Ужас пересилил: Эмбер попыталась вырваться, однако виконт держал ее крепко. Его губы были настойчивы, руки крепко держали добычу. Нет, он не принуждал Эмбер настолько, чтобы закричать, однако было в этом поцелуе нечто вопиюще неправильное.