Тайна гувернантки

Матери должны наставлять дочерей перед браком, но у Эмбер матери нет, и никто не стремился объяснить ей азы отношений между мужчиной и женщиной. Она знала, что люди становятся близки физически, но как это происходит — не имела ни малейшего понятия. Она знала, что бывают поцелуи, и даже видела, как целуются другие (чего только не насмотришься на ярмарке в Морпете). Дальше начиналась область предположений, уводившая во мрак. Там маячили две крайности — «исполнить супружеский долг» и «обесчестить». Обе были связаны с физическим притяжением, о котором Эмбер пока ничего не знала, и спросить было не у кого.

«Я могла бы привлечь его к ответственно ста и потребовать жениться», — отрешенно подумала Эмбер. И тут же поняла: нет, не желает она этого делать. Не желает идти замуж за виконта Фэйрхеда. Так и подумала об этом: нет, не хочу.

Да и вряд ли виконт согласился бы на такое. Скорее Фэйрхеды постарались бы замять историю, предложили Эмбер компенсацию или ничего не предложили, а пригрозили бы объявить все сказанное ею ложью, если она посмеет обнародовать факты. Виконт богат и могущественен, он может замять практически любой скандал. Бедной девушке тут рассчитывать не на что. При мысли обо всей этой возможной ситуации Эмбер скривилась. Сама идея о том, чтобы предъявлять Кеннету какие-то требования, казалась кощунством.

Если он действительно готов был поступить с нею так, наплевав на все нормы морали, значит, Кеннет Фэйрхед — не тот человек, с которым стоит продолжать знакомство, и Эмбер ошиблась, углядев в нем добрую душу. Если он поддался временному помрачению ума, тем более не стоит больше попадаться ему на глаза, чтобы не провоцировать. Второго такого раза быть не должно, это Эмбер понимала отчетливо. А значит, от приглашений и дом Фэйрхедов придется вежливо отказываться, если, конечно, ее пригласят.

Одно жаль: значит, она больше не увидит Ричарда.

Эмбер сидела с Бруно в детской после завтрака; они читали книгу, и мальчик старательно водил пальцем по строчкам, пытаясь узнавать буквы. У него уже неплохо получалось. К четырем годам будет читать, подумала Эмбер, втайне гордясь своим учеником. Бруно — неунывающее солнышко, иногда невыносим, как все деги, и оттого еще более очарователен.