Тайна леди

Робин не страдал от похмелья, но по какой-то причине проснулся в воскресенье, чувствуя себя разбитым, с больной головой и дурным привкусом во рту. Он выслушал, как часы пробили десять, пожелал, чтобы волшебным образом перед ним появился стакан воды и кто-нибудь поднес его ему, чтобы он мог утолить жажду и снова заснуть.

Он почувствовал холодную руку на своем лбу и открыл глаза, только чтобы успеть в последний момент заменить «Петра» на «маман».

– Как ты мог, ты, беспечный негодник? – в гневе спросила мать по-французски.

Она все еще была в черном, и этот цвет не шел к ее нежной коже и темно-каштановым волосам.

– Райт осматривал мою ногу в доме Торна, – ответил Робин тоже по-французски, пытаясь сесть. – Я прекрасно себя чувствую.

– Не пытайся обмануть меня, меня, которая выносила тебя и воспитывала.

«При помощи примерно двадцати слуг», – подумал Робин.

– Я страдаю всякий раз, когда ты пропадаешь. – Она, так же как Петра, много жестикулировала. Почему он никогда раньше не думал об этом? – И теперь, – воскликнула она, – и теперь ты ввязался в поединок! Получил ранение! Ты чудовищно неблагодарное дитя!

Ему удалось поймать отчаянно жестикулирующую руку.

– Моя дражайшая матушка, моя рана незначительна и быстро заживает. Я прекрасно себя чувствую, если не считать последствий вчерашней пирушки.

Она замерла, испытующе глядя на него:

– Правда. – Он не будет думать о Петре или о Пауике. Они ничуть не похожи.

Мать, успокоившись, села на край постели, и Робин поцеловал ее пухлую, идеально наманикюренную руку.

– Я едва не уволил Тревельяна за то, что он встревожил вас Надо было это сделать.

– Тогда я наняла бы его снова.

– Быть моим учителем, маман. Полагаю, я могу уволить моего секретаря.

– Ты не сделаешь ничего столь постыдного. Он всего лишь послушался меня.

Сейчас бессмысленно говорить о том, что интересы матери и его собственные могут не совпадать.

– Ты действительно выздоравливаешь? – спросила мать, взяв в ладони его лицо. – Ты не лжешь?

– Клянусь честью.

Она рассмеялась и пошла за графином. Насколько ему было известно, его мать никогда не использовала пистолет или шпагу, она с утра до ночи управляла своим имением и яростно сражалась за своих птенцов.

Что она будет делать, когда он возьмет бразды правления в свои руки, а это произойдет в ближайшее время, чтобы сохранить самоуважение?

Мать принесла воду.