Тайна леди

– Опасность от кого?

Она не хотела рассказывать ему о том, что совершила глупость, но не могла допустить, чтобы кто-то еще пострадал из-за нее.

– От человека по имени Варци, который работает на графа ди Пуриери. Лудовико – граф – хочет меня, и послал Варци притащить меня обратно.

Он щелкнул пальцами.

– Хорошо, что ты мне рассказала. Что он совершил на данный момент? Он причинил тебе зло?

Он говорил без гнева, но Петра чувствовала, будто ее вдруг окружила высокая стена и армия. Она едва не расплакалась от облегчения, но и от страха тоже.

Это были холодные стены и безжалостная армия. Ее отец не должен узнать о Робине, потому что может повернуть свою армию против него, поскольку посчитает, что этот мужчина изнасиловал его дочь.

Мать была права, говоря, что они похожи.

– Варци схватил меня в Булони, – начала она, тщательно подбирая каждое слово. – Я сбежала, но он ранил двух человек, которые пытались помочь мне. Я должна признаться, что ранила одного из людей Варци, когда убегала.

Из-за этого могут быть проблемы.

– Здесь французское правосудие никак не может повлиять на тебя. Что же до этого Варци, теперь, когда я знаю, он больше никогда не потревожит тебя.

«Неужели все англичане считают себя неуязвимыми?»

– Вы недооцениваете его, милорд.

– Я знаю цену людям, особенно врагам. Ты думаешь, он последовал за тобой сюда?

– Я старалась отделаться от любых преследователей.

– Хорошо. Пусть он больше не тревожит тебя, моя дорогая.

В ней вспыхнула искра раздражения.

Словно прочитав ее мысли, он улыбнулся:

– Я – твой отец, и ты должна позволить мне защищать тебя.

Именно этого Петра и боялась.

– Я очень рад, что ты нашла меня, Петра, но я должен вернуться к гостям. Ты, вероятно, хочешь отдохнуть, принять ванну, переодеться?

– Простите. Но у меня нет другой одежды.

– Не важно. Одежду можно найти. Полагаю, у тебя такой же размер, как у моей жены.

Петра совсем забыла о его жене.

– Она не будет возражать?

– Одолжить тебе платье? Нет.

– Против моего существования.

– Возражать против романа, случившегося больше двадцати лет назад? Она слишком мудра для этого, и, честно говоря, ты принесла драгоценный дар. Но это тоже пусть подождет. – Он помедлил в нерешительности, что было совсем не похоже на него. – Я не буду давить на тебя, но мне было бы приятно, если бы ты когда-нибудь смогла называть меня отец или папа.