Тайна леди

– Так кто же, – спросил маркиз, – разыскивает твоего негодяя?

– Коккрофт, я полагаю, – решительно заявил лорд Стин, как будто прерывая игру.

– Коккрофт, – согласился маркиз. – Моя дорогая Петра, похоже, твой покровитель не окончательно покинул тебя. – Теперь в его глазах было явное подозрение.

– Он вовсе не покидал меня, – сказала она. – У него заболела мать. Не понимаю, почему он тратит время на объявления в газете.

Но она понимала. «О, Робин, верный защитник до самого конца!..»

– Мы разберемся с этим Варци, – сказала леди Ротгар, как будто арест негодяя был делом решенным, – но Петра должна начать свою новую жизнь, не подвергаясь опасности.

– Я не хочу доставлять вам никакого беспокойства, – сказала Петра.

– Ротгар жить не может без беспокойства, – сказал Стин. – Вы можете просто сдаться.

– Хочешь взять мое имя? – спросил маркиз. Петра опешила:

– Ты и есть Маллорен, но если я представлю тебя в свете как мисс Петру Маллорен, не будет никаких сомнений в том, как я к этому отношусь.

Это также подтвердит истинность твоего происхождения, что тебе может не нравиться, но сходство между нами поразительно. Сейчас не так сильно, конечно, но многие помнят мою бурную юность.

– Есть еще другой выход, – сказала Диана. – Ты можешь остаться контессиной Петрой д'Аверио, а мы будем поддерживать тебя в нашем мире как друзья твоей семьи. – Она улыбнулась. – Что бы ты ни выбрала, вряд ли твое имя надолго останется неизменным.

Выйти замуж? В данный момент Петра не могла даже думать об этом.

– Я точно не знаю, – сказала она. – Правда известна в Милане и рано или поздно доберется сюда. Не личность моего отца, а то, что я не дочь графа ди Бальдино, поэтому репутация моей матери в любом случае погибла. – Петра едва сдерживала слезы.

– Похоже, твой брат от тебя отрекся, но если ты возьмешь мое имя, он никогда больше не сможет побеспокоить тебя.

– Тогда я предпочту быть Петрой Маллорен, сэр.

– Ты оказываешь мне честь, – сказал он.

Глаза Петры наполнились слезами при воспоминании о Робине, о небесах и аде.

– О, моя дорогая! – Диана бросилась обнимать ее и предложила платок.

Возвратился секретарь с кипой измятых газет.

– Мы отдаем их в людскую, – объяснил отец, развернув газету и просматривая ее. Остальные члены семьи делали то же самое, просто, без всяких церемоний отодвинув тарелки и бокалы.

– Вот оно! – воскликнула Порция. – «Вознаграждение.