Тайна леди

Будучи одна, Петра поцеловала письмо.

Она вложила его в другое письмо и это запечатала уже должным образом. Конечно, это риск, но она надеялась, что отец подумает, будто она написала своей благодетельнице длинное письмо.

Но все-таки, держа письмо, Петра вздыхала.

Увидит ли она еще когда-нибудь Робина? Она надеялась, что ее чувства поблекнут, но они, подпитываемые надеждой, с каждым днем пускали корни все глубже. В конце концов, ей предстояло войти в светское общество, а каковы бы ни были его настоящие имя и титул, он был частью этого общества.

Возможно, что сон, приснившийся ей во дворе мамаши Гулар, сбудется. Возможно, однажды она сможет встретиться с ним на балу, и они будут должным образом представлены. Тогда они смогут танцевать и разговаривать, смотреть друг другу в глаза и флиртовать.

Если он чувствует к ней то же самое, что она чувствует к нему, если она для него не просто обуза, о которой надо заботиться, тогда, возможно, они смогут сделать что-то большее.

Ведь сны иногда сбываются.

– На третий день, – сказал Робин Фонтейну, – я поднимусь с постели. – Он сдержал обещание, данное матери, сегодня будет первый день после смерти Варци, когда он попытается нормально двигаться. Он прошелся по комнате, не ощутив острой боли.

– Видимо, новые швы помогли зажить старым. Но какие же они жесткие.

– Пожалуйста, осторожнее, сэр, – суетился Фонтейн. Он вернулся вчера и все еще не мог успокоиться. Кокетка тоже бегала вокруг Робина и суетилась, как будто могла чем-то помочь.

– Неужели не понимаешь, что ты кроха? – спросил Робин собаку.

Взгляд Кокетки явно говорил, что нет.

Робин дохромал до окна, чувствуя себя относительно нормально. Потягиваясь, он посмотрел в окно. День выдался ясный и солнечный, что в Лондоне редко бывает.

– Я спущусь вниз к завтраку, – объявил он. Поскольку от этого ему не стало хуже, он пошел дальше и вывел Кокетку на короткую прогулку, забавляясь реакцией окружающих.

– Что же произойдет, когда я представлю тебя своим настоящим собакам в Истон-Корт? – спросил он, когда они вернулись. – Ты небось уверена, что будешь там всеми заправлять. – Он сел и вздохнул. – Все это очень хорошо, малышка, но я все еще ничего не знаю о Петре и пока не узнаю, не успокоюсь.

Он взял себя в руки и сосредоточился на выборе секретаря.