Тайна леди

Теперь у нее были и дорогие украшения, которые для безопасности хранились в сейфе лорда Ротгара.

Ее отец был необычайно добр, он собирался представить ее свету и обеспечить ей богатое приданое. Петра понимала, что может сделать хорошую партию. Но ее не покидала мысль, что, возможно, Робин может оказаться подходящей партией и изъявит желание жениться на ней.

Она снова завела игрушку, и птица запела, но это не могло облегчить ее сердце.

Робин Бончерч единственный, за кого Петра хотела выйти замуж. Между тем месячные у нее задержались уже на неделю.

Она села и закрыла руками лицо. Как могло это случиться с ней? Она добралась так далеко, боролась так упорно и наконец нашла гавань, которую искала, и вдруг такой позор! Скоро ей придется признаться. Маркиз захочет узнать, кто отец, и ей придется сказать правду. Он найдет Робина, если уже этого не сделал, и заставит его пойти к алтарю или умереть.

Она умоляла Робина летать свободно, но это загонит его в клетку.

Робин никогда не переставал заботиться о ней, и между ними вспыхнула страсть.

Возможно, он будет не против.

Но стоит ли ей признаваться до маскарада в Чейнингсе? Узнав, что она беременна, отец может передумать и не представлять свою незаконнорожденную дочь высшему обществу.

Робин мрачно посвятил себя своим графским обязанностям и возвращению прежней физической силы и подвижности. И то и другое было трудно. Снова и снова ему приходилось общаться с людьми, которые близко к сердцу принимали его интересы, но не могли полностью принять то, что он готов к ответственности.

Он понимал, что все, от слуг до управляющих, а также его семья и, возможно, он сам не совсем смирились с тем, что его отец умер.

Тут Нантвич оказался благословением – настоящая новая метла. Робин предоставил ему свободу действий, несмотря на то, что его энтузиазм бывал утомительным. Секретарь решил, что Робин интересуется национальными и международными делами, и постоянно предоставлял ему статьи или очерки о последних событиях. Робин покорно читал их.

Он не мог не попросить Нантвича разузнать о Милане, в частности о семье д'Аверио.

Через день он получил официальное письмо. Робин поблагодарил его, прочел бумагу и не нашел абсолютно ничего полезного, поэтому затребовал информацию о семье Морчини, и особенно о теперешнем графе ди Пуриери.

Это оказалось более интересное чтение, но Робин ненавидел Лудовико Морчини. К несчастью, ответ пришел вместе с книгой самых именитых семей в Милане, с пометкой на странице с портретом.