Тайна леди

Если он примет Петру, не увидит ли он в ней всего лишь новую пешку в его играх? Может ли Лудо быть настолько влиятелен, что это найдет отклик даже в Англии? Австрия управляла Миланом и в последней войне была врагом Британии, поэтому Петра надеялась, что нет. Но не посмотрят ли на нее как на врага?

Даже сознавая все эти проблемы, она была уверена, что, если ее план провалится, она сможет найти место в монастыре и принять постриг. Она готова на все, только бы не стать шлюхой Лудовико.

Теперь это невозможно, и ее наверняка преследует Варци.

А это означает, что она подвергает Робина и его людей опасности.

Ей вспомнился тот детский стишок.

Петра дрожала от напряжения и усталости, у нее слипались глаза, но она знала, что не уснет в этой грязной постели. Где угодно, только не здесь.

Петра отколола головную накидку от чепца, завернув булавки для сохранности в серую ткань, и огляделась, куда бы это положить. Ей не понравилась ни одна из поверхностей, поэтому она засунула ее под свой пояс, вспомнив о платке святой Вероники.

Возможно, завтра вечером она сможет постирать его.

Ей хотелось снять пояс и висевшую на нем сумку, но их тоже некуда было положить. Она вспомнила, что оставила свой мешочек с мылом и зубной щеткой в кухне вместе с чистой одеждой. Она не собиралась возвращаться туда за ними, да и какой в этом смысл? Ей все равно не предложили воды для умывания.

Петра закуталась в плащ и легла на кровать, не снимая сандалии. Затем прочла молитву против блох и попыталась уснуть.

Ее разум возражал. Что же так поразило ее за столом?

«Прекрати это, Петра.

Атмосфера здесь странная потому, что бедным женщинам страшно без своих мужчин».

Она вдруг резко села в постели. Их мужчины! В этот вечер, когда за столом сидело пять человек, свободным оставалось только одно место. Может быть, в семье был единственный мужчина – месье Гулар? Нет, их могло быть двое, сын занимал бы ее место на скамье.

Какова бы ни была правда, мужчина в доме сидел бы во главе стола. Но когда он был дома, где сидела старуха? Петра сомневалась, что она могла бы забраться на одну из скамей.

И трудно себе представить, что мадам Гулар опустилась бы до того, чтобы сидеть на скамье.

Правда заключалась в том, что здесь не было мужчин. Одни женщины, бедняжки, что объясняло их бедность и страх. Возможно, Робин будет особенно щедр к ним завтра.

Петру разбудили приглушенные голоса. Неужели уже утро? Нет, еще темно.

С кухни доносились голоса, так что она, видимо, задремала всего на несколько минут.