Тайна леди

Робин решил, что ему надо найти укрытие. Во дворе была небольшая лужайка с широкой белой дорожкой вокруг. Между дорожкой и стеной росли кустарники и небольшие деревья.

Вдруг Робин услышал повизгивание.

Он пошел по дорожке, прислушиваясь, стараясь не скрипеть сапогами по гравию. Затем что-то зашелестело. Из того угла, где лавровый куст приютился под невысоким деревом. Дрогнула ветка. Он пошел туда, тихо повторяя «Кокетка». Собачка выскочила из кустов и прыгнула ему на руки. Робин ощутил что-то липкое. Кровь. Бормоча слова утешения, Робин решил, что рана у Кокетки не тяжелая, раз она побежала к нему, но Варци придется оплатить еще один счет.

– Но где же Петра? Моя милая Петра, – тихонько позвал он. Могла ли собачка быть здесь одна? А может быть, Петра ранена?

Кокетка стала вырываться, и Робин опустит ее на землю. Она побежала назад к неподвижному кусту. Робин пошел за ней и, проскользнув за него, увидел Петру, съежившуюся у самой стены. На щеке – кровь. На мгновение она сжалась и отпрянула, как если бы не узнала его, но потом вскочила и бросилась ему в объятия.

Робин крепко обнял ее.

– Какое изобилие развлечений вы дарите мне, моя дорогая. Не пора ли остановиться?

Она рассмеялась сквозь слезы.

Когда Петра немного успокоилась, он коснулся ее лица.

Она покачала головой. Робин нежно поцеловал ее в лоб, его захлестнула волна нежности. Это было опаснее, чем возбуждение или вожделение.

Петра прижалась к Робину, чудесному Робину, ее душили слезы. Она была счастлива видеть его. Все случилось по ее вине, и она опасалась последствий.

– Я убила того человека?

– Слава Богу, слава Богу. – Она подняла на него глаза. – Мне пришлось сделать это. Я вынуждена была бежать!

– Разумеется. Спокойнее, спокойнее… Это кровь? – спросил он, снова коснувшись ее лица.

– О! – Она посмотрела на свою правую руку. – Я вытерла ее, как могла…

– Тени Макбета, – сказал он и, смочив слюной платок, вытер ей лицо. – Вот и все. – Он поцеловал Петру. Она прижалась к нему и обвила рукой его шею.

Робин крепко обнял ее и ответил на поцелуй, но как-то сдержанно.

– Больше никаких извинений. Но Кокетка определенно мешает.

Собачка крутилась у их ног, требуя его внимания. Робин взял ее на руки, чтобы осмотреть рану.

– Это не ее кровь. Моя рука. Простите. Фонтейн и Пауик в порядке?

– Думаю, они выживут, но вы, возможно, сломали Фонтейну нос.

– Я сожалею.