Тайна моего положения

— Да, горничной, и могу приступить к работе немедленно, — натянуто улыбнулась я. Стараясь казаться непринужденной, неспешно прошла к лавке, на которой лежали мои плащ и сумка, и, как можно равнодушнее добавила: — Но сначала мне нужно забрать свой багаж. Боюсь, мадам Жанет выставит его на улицу.

— Конечно, я бы помогла, но сегодня работы полно, да и гостей хоть отбавляй, — тяжело вздохнула Анна, мельком взглянув на молчаливую девушку.

— Но сначала поешь, время уже за полдень перевалило, — проворчала Мирна, ласково мне улыбнувшись и поставив передо мной кружку с горячим и ароматным напитком.

 — Плащик у тебя совсем тонкий… Анна, кажется, у тебя пальтишко потеплее есть, и Эмилии оно подойдёт как нельзя лучше.

— Да, конечно, — отозвалась Анна, слегка кивнув, и устремилась к выходу.

— Не стоит, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как в груди поднимается теплая волна благодарности, но мои возражения остались незамеченными. Глубоко вздохнув, я поспешно поднесла кружку к губам и сделала большой глоток травяного отвара, пытаясь проглотить комок, застрявший в горле.

Жидкость тотчас окутала горло густым, обволакивающим теплом, которое медленно разлилось по телу, словно мягкое покрывало, постепенно унося с собой остатки напряжения и тревоги. Я всего лишь на мгновение закрыла глаза, позволяя этому теплу проникнуть глубже, чувствуя, как тягостное беспокойство начинает растворяться, рассеиваясь в мягкой, густой темноте, которая медленно окутывала мое сознание, принося краткое, но столь желанное облегчение…

— Эмилия… — будто издалека донесся до меня приглушенный и неясный голос, отзываясь где-то на границе моего сознания.

Мир вокруг был размытым, подернутым легкой дымкой, и с каждым мгновением становился все менее реальным.

На какой-то миг мне показалось, что я парю в невесомости, окружённая бесконечной пустотой, в которой не было ни времени, ни пространства. Лёгкий страх холодной волной пробежал по моему телу, но тут же исчез. Вместо него пришло чувство умиротворения — мягкое и обволакивающее, оно, словно шелковистое облако, окутало меня, лишая возможности думать о тревогах и заботах.

Мои мысли ворочались неторопливо, перетекая одна в другую, создавая причудливые узоры из воспоминаний, странных сцен и образов, но стоило мне сосредоточиться на них, как они тут же исчезали, ускользая, словно тонкие нити тумана под первыми солнечными лучами, оставляя после себя лишь легкий отблеск чего-то важного.