Тайна моего положения

К огромному облегчению Эмилии этот кошмар длился всего две недели, и, став вдовой, девушка мечтала поскорее покинуть дом и устроиться компаньонкой к благочестивой старушке. Но она не учла того, что пасынок будет под стать своему папаше и, узнав, что мачеха желает уйти, он попросту запрет ее в отчем доме. Нет, Пол не прикасался к ней, убеждал, запугивал, задаривал подношениями, но девушка, впервые вдохнув глоток мнимой свободы, не хотела больше связывать себя с этой семьей. И сегодня ей все же удалось выбраться из своей комфортной темницы, а вот сбежать — нет… Пол Ричардсон вернулся раньше обычного и был очень зол.

Застав сбегающую по лестнице девушку, он разъярился и остервенело на нее набросился…

— Здесь ты не найдешь себе клиента, зря сидишь, — прервал мои тягостные воспоминания хриплый голос, а вскоре мой взгляд уперся в носки отполированных до блеска ботинок.

— Да пошел ты! — зло огрызнулась я, вскинув голову, и с вызовом уставилась на мужчину, всю свою вспыхнувшую ненависть к насильнику, его папаше и директрисе пансиона направив на незнакомца, — иди куда шел!

— Кхм… держи.

За твоей спиной вполне приличная гостиница, сними номер и отдохни, — насмешливо проговорил мужчина, чье лицо оставалось в тени, и небрежно бросив к моим ногам монеты, он продолжил свой путь и вскоре неторопливо завернул в переулок.

Я же так и не сдвинулась с места, продолжая сидеть, подпирая спиной холодную стену, лишь подняла лицо к ночному небу, чувствуя, как слезы, смешиваясь с каплями дождя, медленно стекали по моим щекам.

Только, наверное, спустя час, выплакав боль утраты, я почувствовала небольшое облегчение, словно крепкие тиски чуть ослабли, однако они все же не спешили отпускать мою душу из своих ледяных оков…

— Хм… какой щедрый, — насмешливо хмыкнула, собирая с тротуара монеты. Стиснув зубы до скрежета, я с трудом поднялась и шаркающей походкой, кутаясь в плащ, направилась к двери, над которой висела позолоченная вывеска с надписью «Отель»…

— Мадемуазель? — заговорил портье, стоило мне только пройти в просторный холл, погруженный в полумрак.

— Мадам, — поправила мужчину, который смотрел на меня, не скрывая брезгливости и презрения, — сколько стоит снять номер на сутки в вашей гостинице?

— Девятнадцать сол, — ответил портье, тотчас теряя ко мне интерес, уверенный, что таких денег у меня нет.

— Номер на сутки, — бросила на стол монету и, быстро сделав в уме нехитрый расчет, надменно проговорила, — сол оставь себе на чай.