Тайна моего положения

Эмон, седовласый дворецкий с безупречной выправкой, встретил меня с той особой невозмутимостью, которая присуща только старым слугам в благородных домах. Ни один мускул не дрогнул на его лице, выдавая удивление моему скорому появлению. Он молча провёл меня по коридору, где мягкие ковры приглушали звук шагов, в уже знакомый кабинет. Его вопрос о чае прозвучал с той безупречной вежливостью, которая была отточена десятилетиями службы.

— Нет, благодарю вас, — ответила я, чувствуя легкое смущение под его внимательным, изучающим взглядом.

— Мадам Эмилия! — воскликнул он, и его лицо озарилось искренней радостью. — Какой приятный сюрприз!

— Добрый день, мсье Арчи, — поприветствовала мужчину, невольно улыбнувшись в ответ. И, набрав в грудь воздуха и встретившись взглядом с его проницательными серыми глазами, я решительно спросила: — Ваше предложение всё ещё в силе?

— Разумеется, — ответил мсье Арчи без малейшего колебания, а затем, озорно подмигнув, добавил с той особой иронией, которая, казалось, никогда его не покидала: — Неужели Харви своим занудством всё-таки вас утомил?

— Что вы, вовсе нет, — поспешила возразить, а затем, помедлив мгновение, продолжила: — Просто боюсь, что моё присутствие в его доме сейчас будет… излишним.

— Хм… вы меня заинтриговали, — задумчиво протянул мсье Арчи, жестом приглашая меня присесть в одно из глубоких кресел, обитых темно-зеленым бархатом.

— У мадам Летиции несколько дней назад сгорел дом. И мсье Харви любезно предложил ей, остановиться у него.

— Если бы я не знал Харви так хорошо, то подумал бы, что он, наконец, образумился и решил оставить в прошлом все обиды и недомолвки. Но что-то подсказывает мне, что здесь не обошлось без участия одной проницательной юной леди, — легкая понимающая улыбка тронула губы мсье Арчи, а глаза лукаво блеснули.

— Я всего лишь привела женщину, потерявшую всё, в дом, где ей искренне рады. И как оказалось, не ошиблась, — произнесла, невольно улыбнувшись в ответ.

Невероятно, но в компании мсье Арчи мне было удивительно легко, хотя его живой ум и тонкая ирония создавали особую атмосферу, заставляющую постоянно быть начеку.