Тайна моего положения

А его доброта, спрятанная за маской чопорного аристократа, проявлялась в мелочах — то в новой шали, якобы забытой кем-то из гостей, то в коробке дорогих конфет, которые он «случайно» купил в избытке…

В свободное от работы время, в часы дневного сна мсье Арчи, я часто навещала мастера Харви и мадам Летицию. Их маленькая часовая мастерская стала неузнаваемой — исчезла вековая пыль с полок, а медные детали механизмов сверкали, начищенные до блеска заботливыми руками Летиции. Даже сам мастер преобразился: его вечно нахмуренные брови разгладились, а в глазах появился озорной блеск, который бывает только у по-настоящему счастливых людей.

Однако не все мои дела складывались столь удачно. Визит к барристеру, которого я отсрочивала всё это время, принёс неутешительные новости. Мсье Патрик, явно смущённый, долго мялся, перекладывая бумаги на своём столе, прежде чем сообщить результат своих поисков.

— В завещании указано, что только дети покойного мсье Ричардсона имеют право наследовать его имущество, — наконец выдавил он из себя, избегая смотреть мне в глаза.

Я молча кивнула, неожиданно для себя, ощутив странное облегчение. Теперь, когда всё прояснилось, я могла окончательно оставить прошлое позади и думать о будущем. И, выйдя из его конторы, я решительно направилась в сторону торговых рядов, где располагались многочисленные лавки парфюмеров и аптекарей. Вскоре остановилась у первой аптеки, где седовласый старик в круглых очках растирал в медной ступке желтые гранулы.

— Мадемуазель желает что-то особенное? — поднял он взгляд, не прекращая своего занятия. Его руки, испещрённые старческими пятнами, двигались с удивительной точностью и быстротой.

— Мне нужны эфирные масла. Самые качественные, — проговорила, придвинувшись к прилавку, рассматривая ряды темных бутылочек за его спиной.

— О, у нас богатый выбор, — тотчас оживился старик, отставляя ступку.

— Нет, не то, — с сожалением покачала головой, возвращая кусочек ткани, от которой едва уловимо пахло кислятиной. Я, благодарно улыбнувшись доброму старичку, переместилась к соседней лавке — парфюмерной. Здесь уже царил совсем другой аромат: сладкий и пьянящий.