Тайна, покрытая мраком

— А сейчас что мешает?

— Не хочу, чтобы мысли о трупе все портили.

Он потянулся ко мне с намерением поцеловать, я уже глазки прикрыла, радуясь, что храп на мгновение стих, но тут Костя заявил:

— Что все? — съязвил Олег.

— Блин, нашли время… — Костина голова возникла над моим сиденьем, и он продолжил: — Между прочим, совсем рядом есть парни и получше.

— Уж не себя ли ты имеешь в виду? — хмыкнул Олег.

— Конечно. Кстати, ты любишь театр? — полез он ко мне.

— Не очень, — ответила я, возвращая кресло в первоначальное положение.

 — Мне больше кино нравится, про любовь. Или про вампиров. А еще лучше и про любовь, и про вампиров.

— Полный отстой, — скривился Костя. — Я тебе настоящее кино покажу, у меня дома диски есть…

— На немецком языке? — вновь съязвил Олег.

И перебранка вспыхнула с новой силой, но теперь я в ней не участвовала. Переводила взгляд с одного на другого и думала в крайней досаде: «Вот повезло так повезло. То семь месяцев никого, то сразу двое претендентов на мое горячее тело».

Принято считать, что женщины все как одна обожают тряпки. Весьма спорный вопрос, кто на них больше ведется. Взять хоть этих двоих: пару дней назад они в мою сторону даже не смотрели, а стоило приодеться да физиономию накрасить, и нате вам: я уже красавица, и мужики готовы колошматить друг друга.

— Задолбали вы своими глупостями, — проворчала я и включила радио. Оба примолкли, а я, сунув руки под мышки, принялась дремать.

Начало светать, когда к дому подъехало такси, а вскоре после этого дверь подъезда открылась, и я увидела Екатерину Григорьевну.

Выглядела она довольно помятой, зевала во весь рот и на каблуках держалась неуверенно.

— Утро стрелецкой казни, — хмыкнул Костя, наблюдая за тем, как она направляется к такси. — Умаялась бедняжка.

Я сама не раз и не два возвращалась под утро, с размазанной косметикой и желанием поскорее оказаться в своей постели. Кстати, до такси меня тоже никто не провожал. Бурная ночь чаще всего заканчивалась недоумением: что хорошего я нашла в очередном приятеле? А впереди рабочий день, хронический недосып и твердая убежденность, что мужики того не стоили.

Должно быть, те же мысли сейчас блуждали и в голове вдовицы, хотя о работе ей думать не приходилось.

Я решила, что теперь мы домой вернемся, но Олег вдруг сказал:

— Навестим ее приятеля.

Мы с Костей переглянулись.

— Он нам дверь не откроет, — заметила я.

— Надо сделать так, чтобы открыл.