Тайна, покрытая мраком

К привычному «ну, старушенция» добавилось «ну, Витька», и к желанию поквитаться со старой вешалкой прибавилась настоятельная потребность оторвать голову Витьке за их дурацкие шутки. Планы мести были прерваны тихим шуршанием, потом послышались голоса, и стало ясно: враги в квартире.

— Она должна быть где-то здесь, если дверь открыта, в шифоньере посмотри.

Я малость напряглась, услышав, как совсем рядом загремели вешалки, которые отодвинули в сторону.

— Никого… — с печалью отметил мужской голос. — Может, она к соседке ушла и дверь оставила открытой.

Мужчины еще немного посовещались, гадая, где я могу быть.

— Не нравится мне это, — заметил один из незваных гостей. — Давай сматываться.

Но с этим вышла незадача. Даже сидя в кладовке, я отлично слышала, как матерятся мужики, пытаясь открыть дверь. Потом они переместились к окну и констатировали, что пути отрезаны. Прыгать с балкона ни тот ни другой не планировали. Парочка заполошно бегала по квартире, вновь пытаясь открыть дверь всеми доступными средствами, но бурную деятельность пришлось прервать: появилась полиция, а с ними и Витька с объяснением, что приехал проверить, все ли в порядке в квартире, а тут дверь открыта и какие-то типы нагло бродят по чужой собственности.

Тихонько выскользнув на лестничную клетку, он заблокировал дверь и тут же позвонил. Незваные гости в ответ на это утверждали, что дверь была не заперта (истинная правда) и они вошли, надеясь встретить здесь старого приятеля. Суровый мужской голос предложил продолжить дискуссию в отделении, и вскоре стало тихо.

Особой необходимости сидеть в кладовке я теперь не видела и пошла в кухню, где в прежний свой визит обнаружила окаменелый кофе и не менее твердый по консистенции сахарный песок. Кофе в результате получился таким же вкусным, как в кафетерии. Я смотрела в окно и ждала Витьку, болтаться по улицам в одиночестве все-таки опасаясь. Витька появился часа через полтора.

— Блестящий план, — увидев его, похвалила я. — Выходит, это ты мне голову морочил, когда я с запиской приходила? И не вздумай врать, все равно больше некому.

Не сама же бабка…

— Мамаша велела… — пожал он плечами.

— Ясное дело, а с какой целью?

— Мамаша сказала, чтоб тебе было интересней.

— Спасибо за заботу. Мне б только добраться до этой кикиморы, — пробормотала я сквозь зубы и на Витьку накинулась: — Рассказывай!

— О чем? — перепугался он.

— О том, как в полицию съездил.

Особо похвастать было нечем.