Тайна, покрытая мраком

Витька подошел к шкафу, достал спортивную сумку, довольно большую, и поставил на стол. Расстегнул «молнию» и продемонстрировал мне пачки банкнот.

— Здесь двенадцать миллионов, — довольно сообщила Теодоровна. — Правда, рублей, не долларов. Но все равно неплохо.

Соображала я теперь куда лучше и с усмешкой спросила:

— Выходит, Андрей с дружками адвоката все-таки ограбили?

— Был он у меня в тот вечер. Сумку я потом уже нашла. В дальней комнате. Взяться этим миллионам неоткуда, значит, Андрюшенька.

— А чего в полицию не отнесли?

— Так ведь все равно разворуют.

Очередное обращение к моей продажности на сей раз больно ранило.

— А у себя оставить не хотите? Или своих денег некуда девать?

— Ты бы хоть подумала, бестолочь, ну откуда у меня деньги. Пенсия, дом этот, квартира да всякий хлам.

— Может быть. Но живете неплохо.

— Так это Витины деньги, — огорошила она.

— А Витя у нас кто? — приглядываясь к любимцу Теодоровны, поинтересовалась я.

— Витя… это Витя, — уважительно заявила старуха.

— Вложил деньги в яблочный бизнес? — процитировала я бесконечно любимого мною Фореста Гампа.

— Нет, не в яблочный, но тоже удачно, — ответил Витька.

— Расскажи ей, — проворчала Теодоровна. — А то решит, чего доброго, что ты разбойник с большой дороги.

— Нечего особенно рассказывать, — пожал Витька плечами. — Занимался бизнесом, вкалывал с утра до вечера. А потом скучно стало. Понял, что деньги я всегда смогу заработать, и они потеряли свою ценность.

— Витя — сын моей подруги, — недовольно взглянув на него, поведала бабка. — Померла она, на похоронах мы с Витей и встретились.

— Скучно стало, — передразнила я. — С Миланой Теодоровной, конечно, веселей.

— Конечно, — кивнул он.

— Дураком прикидывался, вместе с этой интриганкой. Голову мне морочил, а сам, оказывается, миллионер. — Не знаю почему, но это показалось обиднее всего. Тут еще одна мысль меня посетила. — А Любка? — спросила я.

— Лена, — вдруг позвал Витька. — Помнишь наш разговор? Про автобус? Я имел в виду тебя.

— И что? Я должна рухнуть в обморок от счастья?

— Обиделась, — вздохнула бабка, когда я уже закрывала за собой дверь.

Любку я нашла в кухне.

— Что бабушка сказала? — сидя за столом, спросила она.