Тайна, покрытая мраком

Во мне зрело подозрение: кто-то проводил обыск, как я накануне, но в отличие от меня куда меньше заботился о том, чтобы скрыть следы вторжения, хотя ящики прикрыли аккуратно и их содержимое по полу не раскидывали. Либо сам хозяин здесь что-то искал, либо нас посетили воры, но, убедившись, что в квартире нет ничего ценного, ушли себе с миром и дверь захлопнули. Интеллигентные люди. Я перевела взгляд на портрет и криво усмехнулась. Мишаня сверлил меня взглядом и улыбался куда пакостнее, чем вчера. Тут же созрел третий вариант: в квартире куролесил покойный братец, а не хозяин и даже не воры.

Стоило мне оказаться на лестничной клетке, как дверь справа распахнулась и появилась соседка.

— Опять ты? — спросила она.

— Зашла проверить квартиру, — пожала я плечами.

— Проверяй как следует, ночью гости были.

Я шагнула к ней с замиранием сердца, а она сложила руки на груди и сурово поджала губы.

— Не томите, — предупредила я, чувствуя повышенное возбуждение.

— Часов в двенадцать слышу, за стеной ходит кто-то, — склонившись к моему уху, зловеще начала Татьяна. — Я на балкон. Шторы на окнах плотненько задернуты, но свет все равно пробивается, тонюсенько так, но я углядела. А там все ходят и ходят.

— Никто не стонал? — спросила я со вздохом, решив, что рассказ соседки — плод неуемной фантазии.

— Нет, — удивилась она. — А кому стонать-то? Или ты думаешь, они жильца… того?

Тут мы уставились друг на друга в великой растерянности, обе поняли, что мы о разном, но не могли сообразить, в котором месте наши дороги разминулись.

— Что было дальше? — кашлянув, спросила я.

— В полицию позвонила, — ответила соседка. — Пусть разбираются. Если в квартире никто не живет, так и по ночам бродить нечего, а если живет, пусть документ предъявит, что здесь на законном основании.

— Разумно, — кивнула я. — И что полиция?

— Велели хозяйке звонить, вот что. А у меня и телефона-то нет, пока я с ними ругалась, за стеной все стихло. Я стала в дверной глазок наблюдать, выйти побоялась, мало ли что. Смотрю, дверь открывается, и выходят двое. Один высокий, худой, другой ростом поменьше и в плечах пошире. И по лестнице шмыг.

— А лица разглядели? — спросила я, хотя что мне за дело до их лиц, если я понятия не имею, как выглядит Андрюшенька.