Тайна поместья Эбберли

А мои главные подозреваемые – все люди очень разумные. Вся эта история – как облако. Видишь, а ухватить невозможно. И то, что с момента убийства прошло несколько лет, всё усложняет. Я готовлюсь потерпеть поражение. Потому что даже если я установлю, кто убийца, у меня не будет доказательств, годных для суда. Боюсь, все улики уже уничтожены.

– Надеюсь, вы всё же найдёте, за что ухватиться, – грустно улыбнулась Айрис.

– Спасибо, мисс Бирн. – Годдард взял её руку и поцеловал.

Этот жест, старомодный и удивительно искренний, не похожий на просто знак вежливости, Айрис почти растрогал.

Айрис, вспомнив себя в первые дни в этом запутанном доме, решила довести инспектора Годдарда до холла. Она не была уверена, что он на каждой из «развилок» сумеет выбрать правильную дверь и выбраться из этого лабиринта.

Когда они вышли в холл, то в дальнем его конце увидели стоящих у ступенек лестницы братьев Вентвортов.

Дэвид почти никак не отреагировал на их появление: кивнул и безразлично попрощался с инспектором, а на лице Руперта появилась длинная демонстративная ухмылка, едва не разрезавшая его узкое лицо пополам.

Когда дверь за инспектором закрылась, Айрис подошла к братьям – не кричать же ей было через весь холл.

– Я сделала для инспектора копию письма, – пояснила она, стараясь не глядеть на Руперта. – Он не смог разобрать почерк сам.

– Что за письмо? – спросил Руперт.

– Письмо леди Клементины.

– Это насчёт расходов, – пояснил Дэвид. – Некоторые выглядят подозрительно, и я подумал, что полиции следует их проверить.

– Понятно, – незаинтересованно ответил Руперт. – Но ты смотри, Дэвид, как бы инспектор не завербовал мисс Бирн в свои шпионы.

– Мне нечего скрывать, – ответил Дэвид. – Тебе помочь подняться по лестнице?

– Спасибо, я сам, – с плохо скрываемой злостью в голосе отозвался Руперт.

Айрис с облегчением развернулась и пошла в сторону библиотеки.

Её не задевали намёки Руперта, она уже поняла, что он за человек, но вот то, как просто, не моргнув глазом и, главное, быстро солгал Дэвид… Это её насторожило, а потом она поняла, что даже немного завидует этому умению: она-то сама, даже если не надо было лгать, часто терялась и говорила какую-то ерунду.