Тайна поместья Эбберли

Он назвал другое имя, возможно, первое пришедшее в голову, возможно, то, которое для него многое значило… Как будто бы хотел дать вторую жизнь ребёнку, который так рано и страшно погиб.

Но зачем было скрывать настоящее имя, если это был просто сиротка, чьи родители погибли во время авианалёта?

Айрис понимала, что задаст сейчас очень странный вопрос и, возможно, даже напугает миссис Пондерс, но она должна была это спросить:

– Этот мальчик, Руперт… Он точно погиб? Я знаю, звучит ужасно, но…

Миссис Пондерс окинула её изумлённым и одновременно оскорблённым взглядом; уголки её губ поползли вниз.

Она судорожно втянула воздух, прежде чем заговорить:

– Я своими собственными глазами видела Руперта, его тело… Я собственными руками… Пресвятой Господь, как вы можете такое спрашивать?! – миссис Пондерс всхлипнула. – Это был чудесный ребёнок… Да и вся их семья. На церковном дворе уже давно перестали хоронить, но для их семьи… Для них сделали исключение, так что они покоятся рядом со своими предками. Как и для отца Мейсона потом.

Так горько, что… – миссис Пондерс провела кончиками пальцев под глазами, и на белых перчатках остались синевато-серые следы.

– Миссис Пондерс, простите! Я не хотела вас обидеть или обидеть память семьи Фернсби. Мне просто попались документы, где…

– Руперт Фернсби мёртв, – не дослушав, объявила миссис Пондерс. – Никаких сомнений быть не может. Я была здесь… Видела, что с ним стало. Они… Понимаете, они даже в подвал не спустились. Подвалов здесь ни у кого почти нет, но у Фернсби был старый дом, с винным погребом.

Но они не знали… Никто не знал. Налётов на Лондон тогда ещё не было… Мы, конечно, слышали, что где-то был удар по военному аэродрому, по радару, но никто не думал, что наш Котгрейв кому-то нужен… Для Котгрейва «Блиц» начался не седьмого сентября, а гораздо раньше.

На станции в Броксборне, куда ее подвезли по просьбе миссис Пондерс, Айрис купила газеты (которых в Эбберли в последнее время было просто-таки не достать), но просмотрела их очень быстро. Всю дорогу до Лондона, а потом до Стоктона, где её должен был забрать Уилсон, она думала о том, что ей удалось – а точнее, не удалось, – узнать.

Священник по имени В. Мейсон действительно существовал; он привёз ребёнка, по его словам из Лондона, в марте 1941 года. Но ребёнок не был Рупертом Фернсби. И, вполне возможно, не был сиротой, чьи родители погибли во время авианалёта. Эту часть биографии отец Мейсон просто позаимствовал у настоящего Руперта вместе с фамилией и датой рождения.