Тайна поместья Эбберли

Профессор сразу бы понял, что она занимается не тем, чем должна, и начал бы задавать вопросы, а Айрис не хотелось делиться с ним информацией. Она даже инспектору Годдарду решила ничего не говорить, пока не найдёт ту самую запись, а Ментона-Уайта это тем более не касалось.

Со всеми прочими она почти не виделась, кроме как за столом. Руперта словно укротило присутствие жены, и он прекратил отпускать колкости, так что завтраки, обеды и ужины протекали спокойно и на вид даже мило. Правда, это спокойствие вряд ли могло кого-то обмануть.

Чем занимался Руперт в остальное время дня, сложно было понять, как будто бы отдыхал. Он несколько раз заходил в библиотеку, искал книги для себя и Кристины, а ещё Айрис каждый день видела его в парке. Кристина и малыш проводили на улице часа по четыре ежедневно, и Руперт обычно гулял вместе с ними.

У них была чудесная семья – как с картинки. Айрис решила, что Руперт очень любит жену. Он менялся рядом с ней, от язвительности не оставалось и следа; он смотрел на Кристину так, словно каждое её движение приводило его в восторг и самой страшной вещью в мире было для него опечалить её.

Любила ли Кристина Руперта? Айрис казалось, Кристина любит всех и никого в особенности. Она была доброй и жизнерадостной в какой-то чрезмерно искренней, даже простодушной манере; и болтала она столь же простодушно. За ужином во вторник профессор Ментон-Уайт заговорил о том, какое чудесное место – Эбберли, Кристина согласилась, и Дэвид предложил ей и Руперту чаще приезжать сюда. Начался разговор о прелестях деревенской жизни, и Кристина очень рассудительно объяснила, что ей было бы тревожно жить с маленьким ребенком в поместье, где ближайший доктор находится в часе езды, и это в хорошую погоду, да и неизвестно, что за доктора в этом Стоктоне. Потом она сказала, что, когда ребёнок вырастет, ему будет недоставать товарищей для игр, а когда станет ещё старше, поблизости не будет приличной школы.

– Как только разрешится эта непонятная ситуация с наследством, мы переедем в Лондон. Руперту должен отойти дом в Кенсингтоне. Все говорят, что детям там очень хорошо. Руперт ещё сомневается, жить в том доме самим или продать, но я не сомневаюсь!.. Он найдёт работу в Лондоне не хуже, чем в Кроли, я уверена. Да и, может быть, ему вообще не нужно будет работать… – она повернулась к мужу, сидящему рядом, и широко ему улыбнулась. – Поскорее бы.