Тайна поместья Эбберли

Он тоже пытался найти своих родителей?

Но это делают совсем не так. Ни один учебник по генетике не поможет найти человека.

Айрис не знала, что и думать. И даже про что ей сейчас думать: про то, что Руперт соврал насчёт почерка, про его необъяснимый интерес к генетике или про то, что, несмотря на все старания отца Мейсона, всё равно должны были остаться следы, зацепки, ведущие к настоящим родителям Руперта. И Айрис нужно было их найти. В конце концов, ребёнок – это не сумка, или портсигар, или кольцо, его не спрячешь.

Айрис заранее позвонила в церковь Марии и Этельбурги и договорилась о встрече с миссис Хенсли, поэтому не стала заходить в саму церковь, а пошла сразу к домику священника. Она знала, что у него есть вторая дверь, ведущая не на церковный двор, а на одну из соседних улиц.

Миссис Хенсли оказалась дамой очень преклонных лет и очень непреклонного вида, худой и прямой как палка, с неулыбчивыми глазами и поджатыми губами. При взгляде на неё у Айрис всё упало: из такого человека обычно ничего не вытянешь.

Миссис Хенсли испекла к приходу Айрис абрикосовый крамбл, и Айрис из вежливости опять пришлось сесть за стол, хотя она пила чай с Кристиной час назад. Миссис Хинсли, несмотря на суровый вид, оказалась разговорчивой. Но не такой, как Кристина, которая беспрерывно болтала; Айрис показалось, что миссис Хинсли по сути своей была молчуньей, но когда её спрашивали о чём-то, она рассказывала всё, что ей было известно, с готовностью и в мельчайших подробностях. Её, по-видимому, тронула история о мальчике-сироте, который решил найти своих родителей, и она изо всех сил старалась помочь Айрис.

Она подтвердила то, что сказал отец Трокмортон: в их приходе не было католической семьи, чей ребёнок нужного возраста остался без попечения родителей или другой родни во время «Блица». И она не помнит таких семей не из прихода, просто живущих рядом. Айрис поинтересовалась, не было ли бедных семей или незамужних женщин, которые бы могли отдать ребёнка, не имея возможности заботиться о нём. Миссис Хинсли вспомнила несколько имён, но постоянно не подходили то возраст, то пол. Чаще всего таких детей отдавали на усыновление вскоре после рождения, а не в двухлетнем возрасте. Но Айрис всё равно всё записала – прошло более двадцати лет, и миссис Хинсли могла помнить неверно.

Айрис надеялась, что та расскажет что-то про отца Мейсона, что могло бы стать зацепкой, но и тут ей не повезло. Он никогда не упоминал, что отвозил в Сассекс ребёнка для усыновления.