Тайна поместья Эбберли

Это правда? Он что-то помнил?

– Когда был ребёнком, давно, в детстве. Мне казалось, это было ближе к мечтам, фантазиям. Он хотел быть её настоящим сыном. Понимал, что приёмный, и хотел, чтобы всё было иначе. А после того, как он уехал в школу, мы о таком больше не разговаривали.

– А вы были у него дома? – спросила Айрис. – В Кроли?

– Да, несколько раз. Но обычно Руперт приезжает сюда.

– Видели фотографию сэра Джона у него на столе?

– С Черчиллем? Видел. Здесь тоже такая есть, просто убрана.

– И вам это не казалось странным? В сознательном возрасте Руперт видел его совсем мало, буквально несколько встреч. И на столе у него стоит не фото женщины, которая его воспитала, а фото её мужа, которого Руперт, по сути, не знал.

– Честно говоря, я просто об этом не думал. Возможно, Кристина не хотела, чтобы там стояло фото матери. Знаете, таинственное исчезновение, потом ещё слухи про женщину в чёрном… – Дэвид усмехнулся, а потом внимательно посмотрел на Айрис: – У вас опять есть версия?

– Пока нет.

То есть мне надо подумать… Я обещаю, что, если придёт в голову что-то стоящее, я сразу скажу.

Айрис встала с кресла и подошла к двери.

– Вы выйдете к обеду? – неожиданно спросил Дэвид.

– Не думаю, что мне стоит это делать. Руперт сейчас…

– Его не будет. Он не очень-то хочет со мной пересекаться.

– А мне показалось, что у него очень боевой настрой.

– Нет, он просто плохо контролирует себя. Это первая реакция.

Когда у него есть время подумать или когда он вынужден подумать, то ведёт себя более разумно. Он попросит принести обед в комнату, я уверен.

– Вы очень хорошо его знаете… – заметила Айрис. – Даже для брата.

– Меня учили этому с детства – смотреть, в каком он состоянии. Моя мать и няня постоянно говорили: «Ты же видишь, какой он сейчас, лучше не тревожь, придёшь потом» или «Видишь, как он расстроен, попробуй успокоить, у тебя лучше получается».

Странно, конечно… Мы росли вместе, но у него очень долго был карт-бланш на выражение любых эмоций, а мне ничего было нельзя. Я должен был вести себя достойно, «как Вентворт». Так что, вы придёте?

Айрис показалось, что он хочет сказать что-то ещё, но Дэвид так ничего не сказал. Но когда она взялась за ручку двери, он произнёс:

– Айрис, я хотел сказать…

Она повернулась к нему – потому что ждала его слов.

– Вы мне нравитесь. Очень.