Тайна поместья Эбберли

– Не ему одному полагалось наследство!

– Вот видите, – улыбнулся Годдард. – Вы уже за него вступаетесь.

Улыбка у Годдарда была на удивление мягкая, какую не ожидаешь увидеть на столь суровом лице. Впрочем, Айрис начинала догадываться, что Годдард не так суров, как кажется. Он был очень молод для инспектора, чуть за тридцать, и, видимо, старался выглядеть старше, серьёзнее, может быть даже грубее, чем он был.

– Да, вступаюсь, потому что ваши обвинения мне кажутся несправедливыми! Его брату Руперту тоже что-то было завещано… Говорят, что много.

И мало ли кому ещё!

– Завещание – это отдельная история. Леди Клементина пригласила сюда поверенного, по общему мнению, чтобы переписать документ. Возможно, что кто-то хотел не допустить изменений, поэтому её и убили.

– Боже… – выдохнула Айрис. – Как это произошло? Вы уже знаете?

– Медицинская экспертиза займёт несколько дней, возможно её придётся делать даже не здесь, но это однозначно насильственная смерть. Вряд ли жертва забралась в кенотаф добровольно, а потом задвинула крышку.

Кто-то этому поспособствовал. И пока весомые мотивы совершить преступление я вижу только у Дэвида Вентворта: большое наследство, громкая ссора в день убийства.

– Мне кажется, он не такой человек.

– А какой он, мисс Бирн? – Годдард вытянулся через стол.

Айрис поняла, что не может ответить на этот вопрос. «Очень закрытый», – единственное, что она могла бы сказать. Дэвид Вентворт оставлял приятное впечатление, но, возможно, это была лишь тоненькая сахарная глазурь воспитания, образования и хороших манер.

Внутри могло скрываться что угодно.

– Он умный, сдержанный, не особенно общительный, но если тема его интересует, то с ним приятно поговорить.

– И какие темы его интересуют?

– Наверняка этих тем много, но мы разговаривали о книгах и об Оксфорде. Я тоже там училась.

– Вы окончили Лонсдейл и работаете в полиции?

– Вы же работаете в библиотеке, – быстро парировал Годдард.

– Девушкам сложнее с карьерой.

– Мне нравится то, чем я занимаюсь.

И стать инспектором мне было, наверное, сложнее, чем человеку без оксфордского образования. Из-за моей семьи.

– Подозреваю, они думали, что вы способны на большее? – спросила Айрис, понимая, что допрос внезапно превратился в светскую беседу.

– Именно так они и думали. В моей семье уже много поколений все становятся докторами или где-то около. Мой предок Джонатан Годдард был хирургом в армии Кромвеля, а также врачом Карла I, пока тот находился в заточении.