Тайна рождения

Я не хочу даже думать о том, чтобы отплатить Владимиру той же монетой!»

Задумавшись, она продолжала безотчетно разглядывать свое отражение в зеркале. Большие серые глаза под высокими бровями имели красивый, необычный разрез. Маленький прямой нос, подвижный рот, всегда готовый к улыбке. Ей даже приходилось напускать на себя строгий вид, чтобы не выглядеть чересчур легкомысленной. Шея у Елены была длинной и тонкой, Владимир всегда любил покрывать ее поцелуями. Тут же пришла мысль, а целовал ли он немытую шею этой Варьки? Может ли страсть подавить отвращение к немытому телу? Ведь наверняка от этой девки шел дурной запах… Странно, что в пятнадцать лет у нее грудь больше, чем у Елены.

Или это уже беременность сказалась? На каком же она сроке? Почему она не выяснила у мужа, когда он впервые затащил эту Варьку в постель?

Не выяснила, потому что противно было проявлять к этому даже малейший интерес, ответила Елена себе. Еще не хватало, чтобы Владимир решил, будто она готова простить ему позорный адюльтер! И принять прижитого им младенца, как родного… Да никогда этого не будет! Выпороть эту мерзкую девку на конюшне, и все тут! Да еще родного отца заставить ее пороть, пускай в другой раз следит лучше за своей распутной дочкой.

Ее щеки уже пылали, только на этот раз от гнева, который Елена пыталась усмирить, но он лишь разгорался с новой силой. Когда отражение в зеркале подсказало, что она готова к встрече с соперницей, графиня не спеша спустилась во двор и для начала заглянула к управляющему, который залебезил перед хозяйкой так, что ей даже стало противно.

Приказав приготовить все домовые книги и отчеты за последний год и завтра с утра явиться к ней с докладом, Елена Павловна прошлась по заднему двору, велела убрать с глаз долой старые сломанные телеги, притулившиеся в углу, и посадить вдоль забора яблони.

«Хотя цветения их я не увижу, — подумалось ей. — Раньше июня мы сюда не выбираемся. И стоит ли вообще приезжать на следующее лето, будить воспоминания… Если вообще нам захочется куда-то ехать вместе».

Елене опять стало обидно до слез, что муж предал ее как раз в тот момент, когда она старалась вылечиться и неукоснительно выполняла все предписания врача. А он, отговорившись своей пылкой и плохо объяснимой любовью к Родине, между тем изливал свою страсть на одну-единственную босоногую ее представительницу…

На пороге конюшни Елена Павловна перевела дух и ступила на дощатый пол.