Тайна рождения

Поморщившись, графиня отступила подальше, наблюдая за Варей с брезгливым любопытством. Она не раз слышала о подобных неприятностях беременности, но воочию видела впервые. Жена ее брата всегда прекрасно чувствовала себя, когда находилась в таком положении. Или, по крайней мере, была достаточно хорошо воспитана, чтобы не позволять себе подобных выходок на глазах у посторонних. Но от простой девки чего ждать?

— Ой, барыня, сглазили вы меня, — простонала Варя. — К вечеру как начало меня полоскать, так до сих пор маковой росинки в рот взять не могу…

Это признание отозвалось в душе Елены неожиданной тревогой о ребенке: родится ли малыш здоровым, если мать ничего не ест? Она даже испугалась этого беспокойства: «Да мне-то что до этого? Разве я приняла решение насчет этого младенца? Ничего подобного! Это просто дикость какая-то: Владимир прижил его с гулящей девкой, а я должна воспитывать?!»

Правда, насчет того, что она «должна», речи не шло, и Елена вынуждена была признать это.

Муж просто подсказал ей самый достойный выход из создавшегося недостойного положения, им же самим и созданного. Она могла либо проявить высшую степень благородства, приняв ребенка своего мужа, как родного, либо очертить границу между тем прошлым, в котором были любовь и счастье, и будущим, в котором ее ожидало только одиночество и холодная старость…

И, глядя на корчившуюся под забором девушку, Елена Павловна все отчетливее понимала, что вынуждена принять решение прямо сейчас, пока эта дурочка не загубила дитя, чем попало питаясь и не следя за своим здоровьем.

На миг закрыв глаза, графиня представила несчастное, но такое красивое лицо мужа. «Разве я могу отказаться от этого человека? Нет, ни за что на свете! Он хочет быть со мной, он раскаивается. Как же я могу оттолкнуть его? И ради чего? Чтобы он вернулся к этой девке?!»

— Иди за мной! — сказала она громко, чтобы Варя услышала сквозь приступы дурноты.

Что-то простонав, девушка попросила ее «обождать маленько» и тщательно утерлась лопухом.

Потом сорвала лист смородины и пожевала его, пытаясь перебить отвратительный запах. Стараясь держаться поодаль, Елена Павловна провела Варю в дом и велела ей сесть в кресло. «Если уж она лежала в моей постели, почему бы не посидеть в моем кресле?»

Робко присев на край, девушка уставилась на графиню с нескрываемым страхом.

— Сними платок, — приказала Елена Павловна. — Ты так стянула шею.