Тайна украденной рукописи

 – Только свои.

– Да кто свои-то? – воскликнул Шмельков. – Вы, Наталья Владимировна, поймите: эти сведения очень важны для хода вашего дела!

– Ну, если важно, пожалуйста, – смилостивилась хозяйка дома. – Татьяна Филимоновна. Светлана вот заезжала тридцатого, Анечка Серебрякова, – спокойно продолжала хозяйка. – Два раза мальчики Татьяны Филимоновны приходили.

– Какие мальчики? – не понял Шмельков.

Петька и Настя переглянулись. Они в отличие от капитана поняли, в чем дело. «Мальчиками Татьяны Филимоновны» Коврова-Водкина называла по старой памяти огромных бугаев Юрку и Борьку.

– Замечательные ребятишки! – воскликнула Коврова-Водкина. – Всю проводку на первом этаже поменяли.

Татьяна Филимоновна просияла: племянники были ее слабостью, и она обожала, когда их хвалят. Тем более что случалось это довольно редко.

– Вот только что-то с ними случилось, – покачала головой Наталья Владимировна. – Раньше они у вас, Татьяна Филимоновна, так конфеты любили. Особенно Боренька. А теперь предлагаю им – не хотят.

Выросли, что ли?

Петька и Настя снова переглянулись и разом опустили головы. Очень уж не вязалась с Юркой и Борькой любовь к конфетам. Но Коврова-Водкина явно по-прежнему видела их десятилетними мальчиками.

– И когда же они заходили в последний раз? – заинтересовался капитан Шмельков.

– Тридцать первого декабря! – торжественно провозгласила Коврова-Водкина.

Протянув руку к журнальному столику, она продемонстрировала присутствующим открытку с розовощеким Дедом Морозом, который стоял в обнимку с огромной красной крысой.

На обратной стороне открытки было старательно выведено неровными буквами: «Дорогая тетя Наташа! Поздравляем с Новым годом красной крысы! Желаем счастья и здоровья! Юра и Боря».

– Значит, тридцать первого, – ознакомившись с содержанием открытки, повторил капитан и что-то пометил в своем блокноте.

– Ты это там чего еще пишешь? – вдруг грозно двинулась на Шмелькова всей мощью своего тела домработница-снайпер. – Предупреждаю, – грозно сжала она кулаки.

 – Племяшей моих не замешивать! Они у меня ребята трудолюбивые, честные. Золото-серебро перед ними рассыпь – не возьмут!

Шмельков насчет золота-серебра усомнился, но блокнот поспешно закрыл.

– Да я ничего, Филимоновна, – принялся бормотать он. – Просто встретимся с Юрой и Борей. Может, они чего видели.

– Чего еще видели? – сжимала по-прежнему кулаки Филимоновна. Она всегда готова была отстаивать честь племянников до последней капли крови.