Тайная лавка ядов

Если Нелла и собиралась отослать меня прочь до возвращения леди Кларенс, то теперь эта мысль, должно быть, ушла в прошлое; она не смогла бы справиться с работой без моей помощи. Осталось шесть минут, и Нелла попросила меня найти сосуд – любая банка подходящего размера подойдет, сказала она. Она осталась над ступкой, со склоненной головой, сосредоточенным взглядом и проступившим на предплечьях потом, шумно терла пестиком.

В половине второго явилась леди Кларенс, ни на одно качание маятника позже. Никакого обмена любезностями не последовало.

– У вас все готово? – спросила она.

По ее лицу, как слезы, стекали капли дождя.

Нелла подметала под столом, а я осторожно пересыпала оставшийся порошок в песочного цвета керамический горшочек, который нашла в нижнем шкафу. Я как раз закончила запечатывать его, и пробка была еще теплой от моих пальцев, когда Нелла ответила.

– Да, – сказала она, а я бережно, очень бережно передала горшочек леди Кларенс.

Она прижала его к груди в мгновение, спрятав под плащом. Неважно, кто проглотит этот яд, – моя преданность была не так крепка, как у Неллы, – я невольно чувствовала разраставшуюся в груди гордость от того, что столько часов ушло на его приготовление. Я не помнила, чтобы когда-то так гордилась чем-нибудь, даже когда составляла длинные письма для миссис Эмвелл.

Леди Кларенс протянула Нелле банкноту. Я не видела, какого достоинства, да меня это и не слишком заботило.

Когда она развернулась к выходу, Нелла прочистила горло.

– Прием все-таки состоится сегодня вечером? – спросила она. В голосе ее звучала тень надежды, и я подумала, что она молится о том, чтобы все отменили из-за погоды.

– Разве я помчалась бы сюда в дождь, если нет? – отрезала леди Кларенс. – О, не надо так из-за этого мрачнеть, – добавила она, увидев выражение лица Неллы. – Не вы подмешаете его мисс Беркуэлл в ликер. – Она помолчала, поджав губы. – Молюсь лишь о том, чтобы она побыстрее его выпила и все закончилось.

Нелла закрыла глаза, как будто от слов ее тошнило.

Когда леди Кларенс ушла, Нелла медленно подошла к столу, за которым я сидела, опустилась на стул и придвинула к себе журнал. Она обмакнула перо в чернила с такой медлительностью, какая раньше ее не мучила, словно груз предшествующих часов наконец ее настиг. Подумать только, она продала столько ядовитых снадобий, но это, единственное, такой тяжестью легло ей на сердце. Я этого не понимала.