Тайная лавка ядов

 – Можно мне немного вина, чтобы успокоить нервы?

Я бросилась к буфету, налила ей бокал и поставила его на стол.

– Я запаниковала, Нелла, я думала, не отыскать ли их, не застать ли их вдвоем, не попросить ли ее присоединиться к дамам в гостиной. Но вместо этого я так и сидела, оцепенев, на своем месте, пока Мэриэл продолжала разглагольствовать о Лионе, и молилась, чтобы мой муж вот-вот вошел в комнату и сказал, что с ней, его дорогой кузиной, случилось нечто ужасное.

Леди Кларенс взглянула на пол и внезапно обхватила себя руками, содрогаясь.

– А потом я увидела призрак, приближавшийся по коридору. Призрак мисс Беркуэлл. О, я едва не закричала в голос! Я подавила крик, хвала небесам, – каким странным сочли бы это гости за ужином, – но вскоре выяснилось, что это никакой не призрак. То была она, во плоти. Я поняла это по пятну на ее шее, красному и воспаленному, как будто там только что побывали губы моего мужа.

С ее губ сорвался тихий стон.

– Она шла с выражением такого испуга на лице. Она такая юная и очень хрупкая.

Она едва не упала на руки первому, кого увидела, брату лорда Кларенса, он врач. Он немедленно бросился прочь по коридору, откуда она пришла. Всюду были люди, все бегали туда-сюда, стоял страшный шум. Я услышала в холле возле библиотеки выкрики и голоса, что-то о том, что его сердце остановилось, и помчалась увидеть его. Он был полностью одет, слава богу. И, как я предполагала, на столике рядом с креслом стоял пустой хрустальный бокал. Должно быть, он выпил все, что там было. О, Нелла, я не знала, что все произойдет так быстро!

– Я сказала вам, что половина банки убьет его в течение часа. Сколько было в бокале?

Мучение на лице леди Кларенс уступило место чему-то вроде вины.

– Думаю, горничная использовала все, что было в банке.

Она издала вскрик, скорчившись на стуле, а я изумленно открыла рот; не удивительно, что он умер за считаные мгновения.

Но леди Кларенс, казалось, была огорчена поведением мисс Беркуэлл после случившегося не меньше, чем смертью мужа.

– Можете поверить, когда я сидела и смотрела на его мертвое тело, мисс Беркуэлл подошла ко мне, обняла меня и начала плакать? «О, леди Кларенс, – завывала эта девица, и от ее дыхания разило инжиром, – он был мне как отец!» Я подумала, что никуда не годится говорить такое, и едва не осмелилась спросить ее, с отцом своим она тоже любится?

Леди Кларенс в последний раз рассмеялась, жутким смехом, у нее ввалились глаза, будто рассказ отнял у нее все силы.