Тайная лавка ядов

Я надеялась, что со временем она научится заменять такие фантазии подлинными заботами сердца: мужем, которого полюбит, детьми, которых нужно будет кормить, всем тем, чего у меня самой никогда не будет. И я молилась, чтобы Элайза проснулась этим утром обновленной и больше никогда обо мне не думала. Потому что, как бы я ни скучала по ее милой болтовне, тоска была мне хорошо знакома. Я справлюсь, я прекрасно справлюсь.

Я обобрала четыре веточки розмарина, когда в передней комнате послышался внезапный шум: панический крик, а потом непрекращающийся стук кулаком в скрытую стену из полок.

Я выглянула в щель и увидела леди Кларенс; глаза ее были размером с блюдце. Учитывая тяжелое предчувствие, которым был полон вчерашний день, я не сказала бы, что меня так уж удивило ее появление. И все же то, как она себя вела, меня встревожило.

– Нелла! – кричала она, беспорядочно размахивая руками. – Нелла! Вы здесь?

Я быстро открыла дверь и пустила ее внутрь, меня больше не заставляли робеть ни блестящие серебряные пряжки на ее туфлях, ни оборки на тафтяном платье.

Но, глянув на нее, я заметила, что подол ее юбки запачкан, словно часть пути она прошла пешком.

– У меня не больше десяти минут, – выкрикнула она, едва не упав мне в объятия, – я ушла под ложным предлогом, сказала, что по домашним делам.

Я нахмурилась, услышав ее бессмысленные слова, и замешательство, безусловно, отразилось у меня на лице.

– О, все пошло не так, – сказала она. – Боже, я никогда…

Пока она промокала глаза, давясь словами, мой мозг закипал от предположений.

Она что, случайно просыпала порошок? Умудрилась как-то втереть его в глаз или в губы? Я поискала на ее лице волдыри или гнойники, но ничего не увидела.

– Тише, – успокоила я ее. – Что случилось?

– Жуки… – икнула она, точно проглотила что-то горькое. – Жуки. Все пошло не так.

Я не верила своим ушам. Жуки не причинили вреда? Я была уверена, что мы с Элайзой не ошиблись полем и собрали жуков-нарывников, а не их безвредных синеватых родственников.

Но все же было так темно, да и могла ли я точно знать? Надо было проверить нескольких до прожарки, остается ли от них знакомый ожог.

– Она еще жива? – спросила я, прижав руку к горлу. – Уверяю вас, жуки должны были быть смертельны.

– О! – Она рассмеялась с перекошенным лицом, по ее щекам струились слезы. Я ничего не понимала. – Она очень даже жива.

На мгновение мое сердце встрепенулась.