Тайная лавка ядов

Заголовок гласил: «Аптекарь-убийца спрыгивает с моста. Самоубийство».

Статья затряслась у меня в руках, как будто я только что прочла объявление о смерти кого-то, кого очень хорошо знала.

31. Нелла. 11 февраля 1791 года

Мы с Элайзой стояли рядом на мосту, констебль был всего в нескольких шагах от нас. Смерть приближалась – была так близко, что я чуяла холод ее протянутых рук.

Секунды перед смертью оказались совсем не такими, как я ожидала. Во мне не пробудились воспоминания о матери, о моем утраченном ребенке или даже о Фредерике.

Было лишь одно воспоминание, недавнее, едва оформившееся: малышка Элайза, впервые появившаяся у меня на пороге в своем потертом плаще, в жалком подобии шляпки, но с такими юными свежими щеками, как у новорожденной. То была истинная, в прямом и честном смысле, маскировка. Идеальный убийца. Потому что многие слуги в Лондоне убивали своих хозяев, но кто поверит, что двенадцатилетняя девочка подаст своему хозяину за завтраком отравленное яйцо?

Никто бы не поверил. Даже я.

И я опять не поверила себе. Потому что, пока мы стояли на мосту и я готовилась прыгнуть, едва слово «беги» сорвалось у меня с языка, девочка перекинула ноги через перила Блэкфрайерского моста. Она оглянулась, бросила на меня нежный взгляд, подол ее юбки затрепетал на ветру, взлетавшем от Темзы.

Что это, какая-то уловка? Или глаза меня обманывали, возможно, по воле демона, жившего внутри, отнявшего у меня столь важное чувство в последние мгновения? Я навалилась на перила, чтобы схватить ее, но она ускользнула от меня прочь, мне было не угнаться за ее легкими движениями.

Это меня разъярило, ее игры отнимали у меня драгоценные секунды. Мне как-то нужно было собраться с силами и перевалить свои собственные кости через железные перила, прежде чем меня схватит полицейский.

Держась одной рукой за перила, другой Элайза по-прежнему сжимала голубой флакончик, который только что предлагала мне. Она поднесла его к губам, всосала из него жидкость, как голодный младенец, и бросила флакон вниз, в воду.

– Это меня спасет, – прошептала она.

Потом ее пальцы одни за другим соскользнули с перил, как ленточки.

Все помещенное в тело вытесняет из него нечто, усиливает его или подавляет.

Мать преподала мне этот простой урок о силе рожденных землей лекарств, когда я была ребенком. То были слова великого философа Авла, о котором почти ничего неизвестно. Некоторые вообще сомневаются в его существовании, тем более в правдивости этого положения.