Тайная связь его величества

Услышав жесткое «нет», Пименова зарыдала и, выкрикнув: «Все равно найду деньги, займу под проценты», – убежала.

Алла аккуратно расправила скатерть.

– Дети… Пока они маленькие, постоянно трясешься – заболеют, двоек нахватают, высшего образования не получат. А потом крошки вырастают и становится ясно: время, когда ты держал ребенка за руку, было самым спокойным. Малыш вырос, мама ему теперь не указ, и он начинает совершать глупости. Когда моему старшему сыну исполнилось двадцать, я с запозданием поняла: женское счастье – это когда все члены семьи дома и мирно спят в кроватях.

После того как Лера убежала, я сказала Грише: «Ступай к Наде, расскажи ей и Алексею про мысль, которая укоренилась в голове Валерии. Девочка вне себя, не дай бог, правда отправится к ростовщику. И что дальше? Дурочка улетит в Таиланд, ее там изуродуют, вернется в Москву инвалидом, вся жизнь будет поломана. Родители обязаны знать, что затевает их неразумный ребенок. Представь, что наш Леня решил бы в женщину превратиться, а мы бы об этом уже потом узнали». Гриша крякнул и поспешил к Пименовым.

Рассказчица, произнеся последнюю фразу, поежилась.

– Ох, лучше б я его к ним не посылала. Что началось – жуть! Надежда, услышав рассказ соседа, заорала: «Вранье! Вы давно хотите нашу квартиру заполучить – у вас сын женился, детей наплодил, тесно стало. Мы люди порядочные, в семье подонков нет, не клевещите на Леру!» Алексей принялся стучать кулаком по столу: «Разврат не допущу, лучше ее убью. Не могла у меня шлюха родиться!» Вот какие люди Пименовы оказались.

Гриша им объясняет: «Поговорите с дочкой по душам, сводите ее к психологу». А те в ответ: «Сплошная ложь, наш ребенок на дороге собой не торгует». Ну при чем тут проституция, а?

Алла махнула рукой. Я слушал молча.

– Григорий Константинович так и не смог дуракам ничего объяснить, пришел домой крайне расстроенный. А часа через два от Пименовых вопли полетели. Стены в нашем доме крепкие, звукоизоляция хорошая, но родители так на Леру орали, что мы с Гришей все услышали.

Повторить их слова я не могу, сплошные ругательства. Отец с матерью обзывали девочку ужасными словами, потом на лестнице раздался грохот. Я в глазок посмотрела, увидела Валерию в домашнем наряде, без пальто, шапки, в тапках, лежащую у двери. Рядом валялась какая-то железная палка. Я дверь распахнула и ахнула: «Лера, у тебя все лицо в крови! Что случилось? Нужна помощь?» А она поднялась и говорит: «Уже здорово посодействовали, нажаловались предкам.