Тайная связь его величества

 – Всему селу было известно, чем Виктор Петрович подрабатывает. Правда, Гусева не знала, коробейничает ли водитель до сих пор, но убийца решил рискнуть и не ошибся. С Соней он поступил похожим образом. Сейчас нарисую тебе картинку…

Маньяк припарковался возле дома, где девушка репетировала с оркестром, подстерег ее, выскочил из автомобиля и крикнул:

– Простите, бога ради, вы же Софья Вайнштейн?

– Да, – ответила та.

– Боже! Я ваш страстный фанат, – зачастил преступник. – Умоляю, дайте автограф – распишитесь на торпеде моего «коня».

– Я всего пару раз подписывала программки и никогда еще не портила ручкой автомобиль.

– Пожалуйста! – начал умолять маньяк.

– Ну, если вам так хочется, – смутилась Соня.

– Садитесь в салон, – засуетился убийца, – вам так будет удобнее…

– Очень ведь правдоподобно.

– Софья не заподозрила ничего плохого, потому что разговор состоялся в полдень на оживленной улице, мужчина был хорошо одет, от него не пахло алкоголем, он изъяснялся, как человек одного с ней социального круга, обладал совсем не дешевой иномаркой, был обаятелен, мил, лучился улыбкой.

Добавь сюда воспитание, полученное Соней, ее только-только стартующую популярность, отсутствие привычки выслушивать хвалебные речи поклонников. Вайнштейн устроилась на сиденье… Стоит ли дальше рассказывать?

– Ясно, – пробормотал я. – Про Лазареву тоже можешь не говорить. Марина на похоронах впала в истерику, кричала, что ее муж погиб из-за скрипки, добавив, будто знает, кто его убил, требовала отдать ей инструмент. Многие преступники любят участвовать в погребении своих жертв, Игорь затесался в толпу провожавших Соню в последний путь, услышал слова Лазаревой и далее действовал по отработанной схеме.

– В общем, ты прав, – подтвердил Максим. – Ошибаешься лишь в одном, Игорь тут…

Но я отмахнулся и перебил друга:

– Насколько я знаю, у серийных маньяков есть еще одно развлечение. Кое-кто из них ездит туда, где лишил людей жизни, чтобы вновь пережить приятные для себя моменты. Игорь в очередной раз покатил к сторожке.

Остановился возле тропинки, ведущей от шоссе к лесной избушке, вышел из автомобиля, обнаружил, что спустило колесо, попытался голосовать, и тут его сбила проезжавшая мимо машина.

Воронов открыл было рот, но я снова не дал ему высказаться.

– Теперь объясни, какое отношение ко всему этому имею лично я? С чего вдруг Стефания Теодоровна столь нелепо обвинила меня в шантаже? До недавнего времени я и не слышал о Гусевой! Мы…

– Кстати! – остановил поток моих слов Макс.