Тайная связь его величества

Знаешь, какой вопрос задал этот мажор, узнав об аресте Стефании Теодоровны? «Может, мать, находясь в тюрьме, дать мне доверенность на использование ее счетов и на ведение дел в Интернет-магазине?»

– Мда, – крякнул я, – трепетный мальчик.

– Ему обломилось, – радостно уточнил Воронов. – Все дела Гусевой будет теперь вести Галина.

– Почему Игорь оказался на шоссе возле тропинки, ведущей к сторожке? – задал я последний оставшийся у меня вопрос.

– Я спросил его о том же. Но ответить Гарик не смог – он на самом деле потерял память после того, как его сбила машина.

Вероятно, ювелир, вернее, тогда еще стоматолог, по своей привычке отправился кататься, захотев побыть в одиночестве и чисто случайно заехал в тот район. Это единственное объяснение, которое я могу дать. Только, к сожалению, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, правильно оно или нет.

В день, когда Полину выписывали из больницы, у меня было много хлопот.

Татьяна, увидев в палате дочь, которая весело закричала: «Мамочка, ты привезла, как я просила, большую сумку? У меня тут скопилось много всяких подарков от дяди Вани», – разрыдалась в голос и убежала.

– Не пугайся, – сказал я девочке, – мама плачет от радости.

– Знаю, – засмеялась Полина. – А где папа?

– Его с работы не отпустили, – соврал я. – Илья нашел хорошо оплачиваемое место, но там строго с дисциплиной. Давай соберем вещи. Потом ты попрощаешься с докторами…

– Торт! – перебив, занервничала Поля.

 – Дядя Ваня, ты его принес? Нельзя традицию нарушать, здесь всегда врачам и медсестрам при выписке сладкое дарят.

– Сейчас притащу, – пообещал я. – Посиди пять минут спокойно.

Полина понизила голос.

– А можно маме про эффект Шнеерзона и про мою изменившуюся линию жизни рассказать? Смотри, какая она теперь…

Девочка подняла руку, растопырила пальцы, и я увидел розовую ладошку с четкой длинной, светло-коричневой полосой, спускавшейся широкой дугой к запястью.

Я сел на кровать около ребенка.

– Поля! С тобой случилось чудо, больничная фея вознаградила тебя за терпение, ты теперь знаешь, что проживешь много-много лет. Но другим детям не стоит…

– Я про маму спросила, – остановила меня Поля, – про ребят понятно, я ни перед кем не похвасталась.

Я обнял девочку за плечи.

– Татьяна когда-нибудь переживала, что у тебя короткая линия жизни?

– Не-а. Мамуля об этом не думает, она хиромантией не увлекается.