Тайная связь его величества

Через неделю один из деревенских алкоголиков, неожиданно протрезвев, заявил: «Вашего мальчишку трое мужиков в речку кинули». Елизавета Георгиевна дала селянам денег, и те прочесали водную артерию с поэтическим прозвищем Вонючка, однако ни малейших следов паренька не нашли. Только через две недели Константин Петрович вспомнил про расположенный на участке колодец. Заглянули в него и увидели тело. Глубина была приличная, Ростик шею сломал, умер мгновенно. Одним словом, несчастливая судьба у детей Светланы оказалась.

Мне Влад совершенно не нравился, нехороший из него вышел человек, но смерти в молодом возрасте никому пожелать нельзя.

– Авдеевка… – пробормотал я. – Ну надо же, у моего отца там тоже была дача, стояла чуть поодаль от прочих домов на холме. Сейчас фазенда принадлежит моей матери. Дом цвета берлинской лазури с красными воротами и такого же цвета крышей. Чересчур яркое сочетание, но мать всегда предпочитала сочные краски. Остальные дома в Авдеевке были серо-коричневыми, а наш лубочно веселым.

Галина схватила меня за руку.

– Погоди-ка! Твой отец известный прозаик? Я часто наезжала к Тефи на дачу, мы ходили гулять, она показала мне как-то на ваш коттедж и пояснила: «Там живет писатель Павел Иванович Подушкин». Именно в тот день со мной приехала мама, ярая фанатка любовных романов этого литератора. Она загорелась у него автограф получить, мы стали ее отговаривать, мол, неприлично стучаться в дом без приглашения, писатель, похоже, специально возвел коттедж в стороне от остальных дач, наверное, его замучили поклонники, сам он никогда входную дверь не откроет, ты увидишь домработницу, а та соврет: «Хозяин уехал отдыхать на юг, вернется не скоро».

Я усмехнулся про себя. Папенька был интеллигентным, вежливым, по-старомодному воспитанным человеком, а на его обожаемых народом любовно-исторических романах размещалась фотография автора. Кроме того, отца всегда приглашали для участия в телепрограмме «Новогодний огонек», один раз он стал гостем, как бы сейчас сказали, мегарейтингового шоу «Кабачок 13 стульев», которое, поговаривали, любил смотреть Леонид Брежнев.

Лично меня всегда удивляло, каким образом можно узнать человека по снимку на томике, но отцу буквально прохода не давали. Советские люди были вообще-то стеснительны и, если видели моего отца в магазине или на улице, начинали улыбаться, многие здоровались, а потом шли дальше по своим делам.