Тайная жемчужина

Нет, между ними не должно быть ни отчужденности, ни натянутости. У них оставался только этот вечер и следующий день.

Они долго просидели за обедом. И Флер постепенно поняла, что он был совершенно прав: когда она начала рассказывать о детстве, то вспомнила о давно забытых случаях и переживаниях.

– Наверное, – сказала она в заключение, – я была счастлива все эти восемь лет. Многим детям не выпадает даже такой короткий отрезок времени, когда они живут окруженные любовью и заботой. Я привыкла думать, что вытянула в жизни тяжкий жребий.

– Флер, – сказал он, с улыбкой глядя на нее своими темными повлажневшими глазами, – у вас действительно нелегкая судьба. Но вы – сильная женщина, способная выстоять. Я уверен, что в один прекрасный день вы встретите свое счастье, о котором не решались даже мечтать.

Флер рассказала ему о том, как задумала устроить свою жизнь, чем заняться.

– Детям, о которых вы говорите, просто повезло, – сказал он. – Я знаю, что вы – хорошая учительница и любите детей, Флер.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила она.

– Вы же хотели выйти за него замуж. Разве вы не любили его?

– Полагаю, да. Он был добр ко мне в те времена, когда мне так не хватало доброты. И к тому же он красивый мужчина.

– А теперь вы его не любите?

– Мне кажется, он слишком хорош для меня. Он прекрасно понимает разницу между добром и злом и твердо, несмотря ни на что, отстаивает то, во что верит.

– Делал ли он вам снова предложение?

– Да. Но я отказала ему. Я рассказала ему все. Только не назвала вашего имени.

– Так, значит, вы все ему рассказали? И он не повторил своего предложения?

– Но я ведь уже отказалась сама.

– Он не любит вас. Он вас просто не достоин. На его месте я бился бы до конца своих дней, чтобы заставить вас изменить свое решение. И еще больше уважал бы вас за вашу смелость и искренность.

Она положила ложечку на блюдце.

– Священник – и не достоин шлюхи? Мы что, живем в перевернутом вверх дном мире?

– Он что, вас так и назвал?!.

– Да, он употребил именно это слово. – Она убрала руки со стола и сложила их на коленях. – Но это святая правда, разве не так?

– Хорошо, что он за тридцать миль отсюда, – сказал герцог. – Не то я бы поправил кое-что на его лице. – Он встал из-за стола, отбросив салфетку.