Тайная жемчужина

Герцог внимательно на нее посмотрел.

– Вы странная женщина, – улыбнулся он. – Я вас совсем не знаю, мисс Гамильтон.

Флер судорожно сглотнула.

– Вам и не надо знать меня, ваша светлость, – проговорила она с дрожью в голосе. – Я была вашей шлюхой, а теперь гувернантка вашей же дочери. Зачем вам знать обо мне что-то еще? Ведь я справляюсь со своими обязанностями.

– Я хочу, чтобы вы знали: я не враг вам. Мне кажется, вам нужен друг.

– Мужчины никогда не становятся друзьями своих шлюх и служанок, – возразила Флер.

– Но если вы – шлюха, то я – прелюбодей, изменивший жене. Мы оба грешны. Но вас еще можно понять, вас вынудили обстоятельства… Вам нужно было выжить.

– Да, выжить, – проговорила Флер.

Она почувствовала, как его пальцы коснулись ее руки, лежащей на перилах. Флер вскрикнула в испуге, она хотела отдернуть руку и убежать, но вдруг, вспомнив о Мэтью, поняла, что уже не боится герцога так, как прежде.

Более того, ей почему-то захотелось приблизиться к нему вплотную и положить голову на его широкое плечо.

Флер прикрыла глаза и тотчас же почувствовала, как его пальцы обхватили ее запястье. Это были те же длинные и изящные пальцы, которые когда-то касались ее тела… При этой мысли Флер вздрогнула, но все же не отстранилась, не отдернула руку. Она по-прежнему стояла с закрытыми глазами, вспоминая, как они недавно танцевали вальс.

И вдруг она почувствовала, как герцог поднимает ее руку… и прикасается к ней своими теплыми твердыми губами.

«Боже! О милосердный Боже!»

Затем он приложил ее ладонь к своей щеке и негромко проговорил:

– Я знаю, я совсем не тот человек, который мог бы успокоить вас.

– Я всегда сама справлялась с трудностями. Я всегда была одна.

– Всегда одна? Даже после смерти ваших родителей, когда вам было всего восемь лет?

Флер промолчала. Неужели она не ослышалась, неужели герцог назвал ее по имени?

– Идемте в дом. Вы замерзнете.

– Да, идемте, – сказала она.

Герцог взял ее под руку, и они молча направились к дому.

Флер с грустью думала о том, что нынешняя ночь – скорее всего ее последняя ночь на свободе. О, как бы ей хотелось, чтобы рядом с ней в эти минуты был Дэниел…

У ступеней, ведущих к верхней террасе, герцог остановился. Положив ладонь на руку Флер, он тихо проговорил:

– Я хотел сказать вам, что очень сожалею… Я поддался слабости в ту ночь. Я был с вами груб и жесток.