Уж немного-то я Алекса успела узнать, запускать в квартиру чревато – облапает, зацелует, голову мне затуманит, еще и к себе домой в итоге насильно утащит, даже чая не попив.
– Так езжай домой, поешь, поспи, незачем мою дверь подпирать, тебя никто не просил, она крепкая, хорошо стоит.
– Может, хватит дуться? Еще и плакала, душу мне рвала. Нашла из-за чего.
– Дуться? Нет, я не дуюсь. Я прямым текстом говорю – все кончено. Я не хочу тебя больше видеть и слышать. Это решение окончательное и сомнениям не подлежит.
– Спорим, нет?
– С Кэти своей спорь.
Уже доложил ей, как тут осаду устраиваешь?
Знакомая мне пауза. Шеф переваривает новые данные.
– Ты читала мои переписки? Вскрыла компьютер?
– Было бы что вскрывать, когда компьютер включен и все открыто.
– Хм. Лесь, но, в итоге, что такого ужасного произошло, что прямо роковой разрыв? Я отношусь к тебе серьезно, никуда не сбегаю, хотя, по идее, уже все получил.
Какой непробиваемо уверенный в себе мужчина.
– То есть то, что ты врал мне, играл с моими чувствами, развлекался, заставляя выбирать между собой и собой, а потом миленько смеялся по этому поводу со своей подружкой, делясь подробностями того, как и на какой стадии идет мое соблазнение, это нормально?
– Не скажу, что нормально, но и не настолько криминально.
Хочешь сказать, вы с Натой никогда ее мужчин не обсуждали? Уверен, твоя подруга рассказывала все в самых сочных красках, в том числе и делилась своими планами на меня, ты же не закрывала свои очаровательные ушки и не убегала от Наты при этом.
То, что я с кем-то что-то обсуждал (и не скажу, что подробно, если ты внимательно читала переписку), тебя вообще никак не должно было коснуться.
– Угу. Ладно, это все? А то я уже чай допиваю, спать пойду. А тебе с утречка советую в клинику какую-нибудь съездить, полечить раздвоение личности.
– Не дерзи, Лесь. Я считаю, что обиды тут ни к чему. Да, оказался я еще и Анри, и что с того? Ты ведь хотела с ним встретиться. Так теперь еще лучше получается, два в одном. Я знаю, что нравлюсь тебе в любой ипостаси, иначе бы ты так остро не реагировала.
Я правда искренне извиняюсь за то, что было, знаю, что дурак. Из-за этой глупости не хочу рушить настоящее и будущее.
Александр замолчал. Тоже молчу, ведь сердце мое не камень.
– Лесь, я больше так не буду, – вкрадчиво произносит Герарди. – Давай ты меня впустишь, побьешь, выплеснешь на меня чай, все мои переписки удаляем, словно и не было, а потом мы вместе решаем, как мне загладить свою вину.
