Стоило забрать подарок, и дядечка тут же поехал вниз, только прогундосил в усы:
– Хороший у вас возлюбленный, ще-едрый. – Даже не представляю, сколько стоило Алексу в это время суток быстро пригнать сюда технику.
Букет представляет собой нечто невообразимое, такое впечатление, что босс скупил чуть ли не весь ассортимент маленького цветочного магазина, а флорист на скорую руку составил из всего этого букет. Получилось пестро, но не аляповато, и на удивление приятно взглянуть.
С трудом донесла тяжеленный букет до кухни, а там уже разделила на несколько частей и расставила по банкам и вазам.
Теперь вся квартира благоухает цветами. Дала все-таки слабину – жалко всю эту красоту выбрасывать. Я за всю свою жизнь столько цветов не получала, сколько сейчас.
Ну и еще слабость – зашла в чат, посмотреть, писал ли что-то Анри в течение ночи. Писал. По началу возмущения, что приходится мотаться по всему городу, затем, видимо, после последней точки маршрута, когда Александр понял, что его спалили, сразу начал обращаться ко мне, как к Лесе, спрашивал, где я, затем требовал открыть дверь, а после написал примерно то же, о чем мне говорил по телефону, его извинения, но такие искренние, что ли.
Или, может, я строчками вижу больше, чем есть на самом деле.
Глава 23
Первую неделю незапланированного, но оплачиваемого отпуска я просто провалялась в кровати. От голодной смерти не умерла. Днем в дверь квартиры мне позвонил курьер, и вручил объемный пакет с упакованной в него едой из ресторана и открыткой от Алекса, где меня просили хорошо и правильно питаться зачем-то.
После ухода курьера, шеф мне прислал сообщение. Точнее фото с подписью. На фото рабочий стол босса, а на столе возле компьютера большой такой, даже по одному виду понятно, что очень колючий кактус. Ну а подпись такая: Спасибо за твой ночной подарок, мне очень нравится, теперь будет тут всегда стоять. Даже имя кактусу твоему дал. Пай. Мне кажется, ему очень идет.
Шутник. Я уж и забыла, что вчера для квеста подарила Анри кактус.
Не ожидала, что продавец всучит шефу такой большущий экземпляр.
Потом наступило затишье, прерываемое только периодически появляющимся курьером с едой. На третий день моего затворничества, вечером, появилась мама.
– Лесенька, у тебя все в порядке? – зайдя в комнату и обозрев мою помятую мордашку, поинтересовалась мама.
– Да, все отлично, а у тебя, мам?
– Хорошо. Мы тут со Степой отпуск решили взять. Поедем в Тунис.
