Тайны летней ночи

Прекрасная возможность для вас обоих лучше узнать друг друга.

— Как мило, — пробормотала Аннабел с фальшивой улыбкой, борясь с искушением сжать кулаки. Она все еще не простила графу собственной уничтожающей характеристики и предсказания, что жизнь Саймона будет навеки погублена этим браком. Однако если муж воображал, будто перспектива оказаться в обществе напыщенного осла вроде Уэстклифа отпугнет ее, он сильно ошибается. Гордо вскинув голову, она удалилась и весь остаток вечера думала о том, как жаль, что жена не может выбирать друзей мужа.

Наутро Саймон, верный слову, повез Аннабел в литейную. Уже издали были видны высокие дымовые трубы, извергающие черные клубы дыма, стелившегося над тротуарами. Литейная оказалась даже больше чем ожидала Аннабел, а масштабы столь огромны, что она лишилась дара речи. Сначала они посетили сборочный цех, где девять двигателей были в различной стадии готовности. Компания собиралась произвести пятнадцать двигателей в первый год и тридцать — на следующий. Узнав, что затраты на фабрику насчитывали в среднем миллион фунтов в неделю, а прибыли — вдвое больше, Аннабел уставилась на мужа с нескрываемым изумлением.

— Господи, — едва слышно выдохнула она, — как же ты богат?!

Столь неприличное замечание, очевидно, рассмешило Саймона, потому что его глаза весело заблестели.

— Достаточно богат, — прошептал он, — чтобы вы больше никогда не нуждались в прогулочных ботинках, мадам.

Далее они попали в модельную мастерскую, где по чертежам делались деревянные модели деталей.

Позже их используют, чтобы делать формы, в которые заливается жидкий чугун. Аннабел живо заинтересовалась процессом и засыпала мужа вопросами, желая знать, как работают штампы, прессы и гидравлические клепальные машины и почему быстро охлажденный в металлической форме чугун прочнее залитого в земляную и потому охлаждающегося медленно.

Несмотря на все сомнения, Саймону, похоже, нравилось проводить экскурсию по зданиям, он не выпускал руку жены и улыбался, глядя на ее сосредоточенное лицо.

Наконец он осторожно ввел ее в литейную, где она обнаружила, что его описание ада на земле вовсе не было преувеличением. И дело было не во внешности рабочих, с которыми, похоже, прекрасно обращались, а скорее в природе самой работы, напоминавшей хорошо организованный бедлам, в котором горячие испарения, громовой шум и красное сияние ревущих пламенем печей создавали драматический фон для одетых в толстые комбинезоны рабочих со щипцами и молотками.