Тайны летней ночи

На верху галереи раздались крики мужчин, предупреждавшие о появлении очередной струи воздуха… и в этот момент разразилась беда. Чугун перелился через край ковша и полился через верх шахты, падая кипящими пузырями на пол и в краны. Саймон, почуяв неладное, прервал разговор, и мужчины дружно задрали головы.

— Иисусе! — выдохнул Саймон, и Аннабел еще успела увидеть его лицо, прежде чем он толкнул ее на пол и накрыл своим телом. В этот момент два сгустка адского супа размером в тыкву каждый упали в два охлаждающих желоба, вызвав серию немедленных взрывов.

У Аннабел не хватило дыхания, чтобы закричать. Саймон навис над ней, прикрывая ее голову плечами, как щитом. Молчание.

Сначала ей показалось, что земля прекратила вращение. На мгновение Аннабел словно ослепла. Пришлось несколько раз моргнуть, но по глазам ударил яркий блеск огня. Силуэты машин и механизмов казались древними чудовищами из книги сказок. Жара была такая, что казалось, кожа вот-вот облезет. В воздухе носились острые металлические осколки и опилки, словно выпущенные из пистолета пули.

Ее окружили вихрь и хаос, окутанные ошеломляющей тишиной. Неожиданно что-то хлопнуло, и раздался металлический, тонкий скрежет.

Аннабел подняли с пола. Саймон дернул ее за руку, и она, потеряв равновесие, ткнулась ему в грудь. Он что-то говорил ей… она почти различала звук его голоса, но все перекрыли новые взрывы и рев огня, жадно пожиравшего здание. Глядя на Саймона, Аннабел пыталась разобрать слова, но в лицо полетели крошки раскаленного металла, жалившие стаей мерзких злобных комаров.

Гонимая не столько разумом, сколько инстинктом, она принялась невольно отбиваться.

Но Саймон упорно толкал и тащил ее сквозь огненный кошмар, стараясь прикрыть собой. Перед ними медленно катился слоноподобный бойлер, сминая все на своем пути. Саймон выругался и оттащил Аннабел в сторону. Повсюду кишели мужчины с белыми от ужаса глазами, крича, толкаясь в своей жажде выжить, спеша достигнуть одного из двух выходов из здания.

Новая серия взрывов сотрясла литейную, сопровождаемая хриплыми воплями и мольбами о спасении. Жар стоял такой, что дышать было невозможно, и Аннабел как сквозь сон спросила себя, уж не зажарятся ли они заживо, прежде чем окажутся у дверей литейной.

— Саймон! — крикнула она, цепляясь за мужа. — Подумав хорошенько, я решила, что ты был прав.

— Насчет чего? — рассеянно спросил он, не отрывая взгляда от выхода.