Тайны летней ночи

Когда он нес ее вниз, она ощутила игру мускулов под тонкой тканью сорочки.

— Я и не думала, что в вашей натуре есть рыцарская сторона, — заметила она, стуча зубами. — С-считала вас абсолютным негодяем.

— Не понимаю, откуда у людей подобное мнение обо мне, — хмыкнул он. — Я всегда был трагически не понят людьми.

— Но я по-прежнему считаю вас негодяем.

Хант снова ухмыльнулся и перехватил ее поудобнее.

— Очевидно, болезнь не затмила в вас способности ясно мыслить.

— Почему вы помогаете мне после того, как я послала вас к дьяволу? — прошептала она.

— У меня эгоистичный интерес в сохранении вашего здоровья. Хочу, чтобы вы были в прекрасной форме, когда я потребую свой долг, — серьезно ответил Хант, продолжая спускаться. Двигался он с поразительной грацией — не танцовщика, а вышедшего на охоту тигра. Теперь, когда его лицо было так близко, Аннабел невольно заметила, что никакое бритье не могло уничтожить темной щетины на лице. Пытаясь держаться покрепче, Аннабел сдвинула руку чуть дальше и коснулась кончиками пальцев завивавшихся на затылке волос.

«Какая жалость, что мне так плохо, — подумала она. — Если бы не озноб, слабость и боль, я, наверное, могла бы наслаждаться его заботой и силой».

Добравшись до тропинки, которая вела к дому, Хант подождал, пока Дейзи не обгонит их.

— Запомните, лестница для слуг, — бросил он, и девушка кивнула:

— Я знаю, где вход. Только… послушайте, я никогда не слышала, чтобы больная нога вызывала такую рвоту.

— Подозреваю, что тут дело гораздо хуже, чем просто вывихнутая нога.

— Думаете, это настой ивовой коры? — спросила Дейзи.

— Нет, вряд ли ивовая кора вызвала бы такую реакцию. Я примерно представляю, в чем дело, но не могу подтвердить свои подозрения, пока мы не поднимемся в комнату мисс Пейтон.

— И каким образом вы намереваетесь подтверждать свои подозрения? — настороженно спросила Аннабел.

— Я всего лишь хочу взглянуть на вашу щиколотку, — улыбнулся Хант. — Не находите, что я заслужил такую привилегию, после того как тащил вас по лестнице?

Как оказалось, лестница не была для него особенным препятствием.

— В молодости я работал в лавке отца. Приходилось с утра до вечера таскать на плечах туши коров и свиней. Правда, носить вас куда приятнее.

— Как мило, — с трудом выговорила девушка, закрыв глаза.