Тайны летней ночи

Я слишком хорошо знаю вас, чтобы вообразить, будто вы упустили такую возможность.

— Признаю, что взглянул на ее щиколотку, а также разрезал шнуровку корсета, когда стало очевидно, что она задыхается, — вызывающе пояснил Саймон, словно подстрекая графа возразить.

— Заботливый паренек, — фыркнул Уэстклиф.

Саймон раздраженно поморщился:

— Как вам ни сложно поверить, но я не получил чувственного удовольствия при виде страдающей женщины.

Уэстклиф, развалясь на стуле, продолжал рассматривать собеседника с холодным изумлением, от которого у Саймона, фигурально говоря, шерсть встала дыбом.

— Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы влюбиться в подобное создание. Вы знаете мое мнение о мисс Пейтон…

— Да, вы постоянно его выражаете.

— А кроме того, — продолжал граф, — не хотелось бы видеть, как один из немногих здравомыслящих людей, которых я знаю, превращается в болтливого идиота, засоряющего атмосферу слезливыми нежностями…

— Но все же с вами что-то творится, — настаивал Уэстклиф. — За все годы нашего знакомства я ни разу не видел у вас столь слащаво-сентиментальной физиономии, как сегодня, когда вы стояли у двери ее спальни.

— Я выказывал обычное сострадание к такому же человеческому существу, как мы все.

— Ну да, — фыркнул граф, — и в чьи панталоны вам не терпится залезть. По-моему, у вас так руки и чешутся.

Откровенная точность описания снова вызвала у Саймона нерешительную улыбку.

— Два года назад чесались, — признался он. — А теперь все это превратилось в настоящую горячку.

Тяжко застонав, Уэстклиф потер узкую переносицу.

— Боже, до чего мне противно видеть, как друг слепо шагает в пропасть с крутого обрыва! Ваша слабость, Хант, заключается в неспособности устоять против вызова. Даже если вызов вас не достоин.

— А мне нравится отвечать на вызов! — воскликнул Саймон, вертя в руках рюмку. — Но это не имеет ничего общего с моим интересом к ней.

— Сколько можно, — пробормотал граф. — Либо выпейте бренди, либо перестаньте с ним забавляться. Вы испортите несчастное спиртное, крутя его во все стороны.

Саймон невесело усмехнулся:

— Что значит, «испортите бренди»? Нет, не объясняйте: мой провинциальный разум не в силах это объять. — Он послушно глотнул и отставил рюмку. — Итак, о чем мы… ах да, о слабостях. Прежде чем продолжать разговор, я хочу, чтобы вы признали существование в своей жизни тех моментов, когда вы отдавали предпочтение желанию над здравым смыслом. Потому что, если такого не было, значит, дальнейшая дискуссия бесполезна.